Шрифт:
– Замерзла?
– Джинсы насквозь сырые, неприятно.
Брякнула первое попавшееся, что пришло в голову. Джинсы и правда были сырыми и холодными, а рассказывать, что на самом деле творится в твоей голове - не самая лучшая мысль. Кто-то из вас тогда окажется непременно чокнутым, и не факт что он...
В этот раз он зашел первым, и им навстречу приветливо вспыхнул свет. Пространство было характерным для такого типа квартир - узкий длинный коридор вместо просторной прихожей. Хотелось жадно осмотреться, но это было неприлично.
Брезгливо снимая грязную одежду, Виктор только сказал:
– Сейчас сниму это, и помогу тебе, чтоб ты сильнее не запачкалась.
Подержав несколько минут в раздумьях двумя пальцами куртку, он решительно направился куда-то в глубь квартиры по узкому длинному коридору.
Дверей Анна насчитала пять, что за ними скрывалось - неясно. Но факт оставался фактом, квартира большая.
А что если он живет с мамой?..
Стукнула по голове неожиданная мысль. Быстро огляделась вокруг, но не было там ни тапочек, ни обуви или курток, ни расчесок. Ничего! Вообще никаких вещей кроме коврика у двери.
Как так то?
Но вот хозяин квартиры уже появился из-за какой-то двери в конце этой взлетной полосы со светлым линолеумом под беленый дуб.
– Давай аккуратно сюда... Я отнесу ее тоже в ванную на сушитель, чтоб немного обсохла грязь и ее можно было счистить не размазывая. Шапку, шарф и...джинсы...можешь там же подсушить повесить. Сейчас найду что тебе пока надеть.
Он оценивающе пробежал по фигуре снизу вверх и обратно.Жестом позвал ее за собой и открыл дверь, из которой он только что вышел. Здесь явно была сделана перепланировка, так как таких просторных ванных не бывает в подобных квартирах.
Кусок его куртки торчал из стиральной машинки, а на ней грустила несчастная голубая шапочка в компании, вероятно, содержимого карманов.
– Если нужно, можешь воспользоваться душем и всем, что здесь найдешь. Сейчас принесу полотенце и во что переодеться. Я бы тебе предложил сразу джинсы постирать, но сохнуть они будут долго и тебе придется просидеть у меня до завтрашнего утра.
Усмехнулся. Повесил куртку полотенцесушитель и вышел, и вернулся спустя пару минут, Аня только успела смыть те немногие брызги, что долетели до лица.
В веселеньких гавайских шортах, своем угрюмом темно-зеленом джемпере и пестрых носочках с авокадо Аня вышла из его большой и светлой ванной, где она застирала местами джинсы и шапку, и оставила все сушится с чумазой курткой. На последок она с сочувствием взглянула на голубую шапочку с помпончиком, сейчас такую грязную и грустную, и закрыла дверь. Откуда-то доносился голос Виктора. И она напряглась, что возможно он реально живет не один. Ведь с кем-то он разговаривает? Хотя...
...по телефону?
Идя на звук, она оказалась в просторной комнате с огромным фикусом и (единственное, что пришло на ум, как обозвать) уголком хакера. По двум большим мониторам плавала рыбка клоун, переплывая из одного в другой. Погасшим экраном смотрел в пустоту стоящий рядом ноутбук. Какое-то хитрое компьютерное кресло аккуратно придвинуто к столу.
– Ну не обижайся!
В нише был расположена кухня. Уже переодевшийся в футболку и линялые светло-голубые потерные джинсы, Виктор стоял спиной и обернулся на звук ее шагов.
– Располагайся, - махнул рукой в сторону дивана напротив телевизора.
– Я сейчас...у меня тут маленький скандал.
Когда он чуть сдвинулся, Анна увидела собеседника. Огромный серый кот с суровой физиономией сидел на столешнице и недовольно смотрел на мужчину, с ленцой элегантно подергивая хвостом.
Видимо у Ани все же вытянулось лицо или округлились глаза, потому что Виктор улыбнулся:
– Это мэйн-кун. Поэтому такой большой.
И большой кот посмотрел на гостью. В его глазах выразительно читался упрек и заочная неприязнь.
– Он ревнует. И злится, что я закрыл его в комнате, когда уходил. Поэтому сейчас максимальное презрение и вредительство. Например, кто-то не дает мне сейчас включить кофеварку, да, Геральд?
Геральд и Анна смотрели друг на друга. Он изучал вторгшийся на его территорию объект, она впервые увиденного не на экране здоровенного котяру. В принципе, у них в доме, пока они с братом и сестрой росли, никогда не было никого крупнее хомяков или морских свинок. У друзей кошки были самые обычные, при этом царапучие из-за молодого игривого характера или потому что просто недружелюбные. Собак она сама сторонилась, ее пугали их гавкающие клыкастые пасти. Все время невольно представлялось, как они впиваются тебе прямо в лицо.