Шрифт:
– Вот и хорошо, – одобрил Дик. – Вот завтра и пойдете. А я, пожалуй, схожу туда сегодня. С вашим письмом, если не возражаете.
Пленник возражал, да еще как! Но Дик хладнокровно ему ответил:
– Вы говорили, ваша милость, что нужно сосредоточиться на своем блистательном пути и не преклонять слух... ну, к чужому вяканью, как-то так, да? Мне понравилось, я тоже так хочу. Где здесь «тихая рыбка»?.. А, вот!
В гостиницах Порт-о-Ранго был принят спандийский обычай. Каждому постояльцу выдавали деревянную рыбку с веревочной петелькой на плавнике. Если постоялец не хотел, чтобы его тревожили, он вешал рыбку на свою дверь снаружи.
– Сегодня они не сунутся убирать со стола, но утром встревожатся, что господин барон не требует завтрак, и рискнут сунуть нос в комнату. И увидят, что постоялец лежит на кровати – связанный и с кляпом во рту... Нет-нет, ваша милость, не спорьте. Будет гораздо хуже, если завтра служанка обнаружит в постели ваш труп с перерезанным горлом. Представляете, как ужаснется бедная женщина!
Пленник тут же согласился, что незачем так пугать служанку. Он покорно дал уложить себя в постель и связать, а Дик положил ему на подушку обещанную золотую монету и пожелал впредь щедрых милостей Таргана Непреклонного.
7
Ждал учтивый меня прием,
Вечеринка из мира грез...
...Ждали чаши с вином и льдом,
Чудо- клавишник виртуоз
И фуршет без особых затей,
Но отменно съедобный,
А еще водопад новостей
И хозяин предобрый.
(М. Щербаков)
Бенц оставил в гостиничной комнатушке весь свой наряд, кроме шляпы. Молодой небоход считал ее чем-то вроде талисмана. Эту шляпу с орлиным пером два года назад подарили Дику друзья-студиозусы (после того как прошлый головной убор был торжественно съеден по обещанию – ах, незабываемая была история!). Когда пришлось удирать из Белле-Флори, Дик не бросил шляпу. Она прошла с ним весь путь до Порт-о-Ранго – и дальше, в небеса! Поэтому и сейчас Дик надел ее, предварительно загнув поля вниз, чтобы хоть немного скрыть лицо.
Из гостиницы удалось выйти незамеченным... во всяком случае, если за Бенцем кто-то и шел, то остановить не пытался, и на том спасибо.
* * *
Комендант, эдон Адемаро ду Бичето, принял незнакомца приветливо, тут же сломал многострадальную печать, прочел письмо от ду Вилье-Тахо и принялся расспрашивать «эдона Лансио» о делах и здоровье старого приятеля. Дик тут же измыслил для своего новообретенного родича ревматизм, проистекающий от жизни в сырых местах, практически на болоте – уж так неудачно расположено имение эдона Ортасио!
– Странно, – удивился хозяин дома, – он мне об этом не писал... правда, последнее письмо было года два назад, если не три.
– Дядюшка Ортасио не любитель писать письма, – поддакнул Дик. – Но он помнит о вашей старой дружбе. И когда я пожелал, так сказать, расправить крылья и улететь из отчего гнезда, он рассказал о человеке, который может послужить для меня примером не только всяческих добродетелей, но и умения сделать карьеру.
– Да? А мне он в свое время говаривал, что я свалял дурака и толком не распорядился своими связями при спандийском дворе. Мне, знаете ли, пришлось покинуть столицу из-за дуэли. И все, чего я сумел достичь, – должность коменданта порта в этом сумасшедшем доме, который именует себя вольным городом.
– Да кому нужны эти обветшалые, пыльные придворные должности? – с жаром вскричал Дик. – Разве не лучше держать руку на пульсе большого торгового города? Разве не лучше чувствовать себя господином самого главного, что есть в этом городе... того, что дает городу могущество... да что там – саму жизнь? Кто главнее коменданта порта? Бургомистр? Ха! Глава гильдии торговцев? Дважды, трижды ха! Не надо скромничать, эдон Адемаро. Я уверен, вы знали, что делаете, когда отбросили возможность получить должность главного подавателя королевских кальсон на утреннем одевании – или что там мог предложить вам двор? – и вместо этого взяли настоящую силу и настоящую власть!
Эдон Адемаро, пухлый лысоватый коротыш, выпучил глаза. Ему явно до сих пор не приходило в голову взглянуть на свое положение с такой точки зрения.
– А... ну да... имеем в городе кое-какой вес, имеем. И приятно, что молодежь так думает... ценит, так сказать...
– За всю молодежь не поручусь, но я обдумал этот вопрос настолько серьезно, что приехал сюда с надеждой получить должность при вас. Хотя и пришлось оставить на управляющего свое поместье. Которое, кстати, не назовешь маленьким.