– Сегодня же праздник, гости до утра не разойдутся. Мама с меня глаз не сводит, как же я – на крышу? Может, завтра?

– Завтра поздно, роза моя! Завтра дядя, старый дракон, отправляет меня домой, в Байхент. Я не уеду, я тайком останусь в городе, но шлюпку будет не достать.

– Сайхат, я боюсь...

– Ничего не бойся, рассвет мой алый, все равно увезу, никому не отдам... Или разлюбила?

– Ой, что ты... нет!

Дик был уже в соседней комнате, но влюбленные, вцепившись друг другу в плечи и глядя в глаза, не заметили его появления.

А за дверной портьерой звучат уже последние рулады. Сейчас эдона Мирита снимет руки с клавиш, обернется и обнаружит, что дочь ускользнула из комнаты.

Ну вот – аплодисменты...

– Друзья мои, – быстро, негромко проговорил Дик, – сейчас здесь будет эдона Мирита.

Эдонета вспыхнула и закрыла лицо руками, а молодой халфатиец грозно шагнул к Дику.

– Тихо-тихо, я не враг чужой любви, – так же быстро продолжил Бенц и оглянулся на дверь.

Почти сразу портьера отлетела в сторону под решительной смуглой рукой. Эдона Мирита вплыла в комнату, словно флагманский корабль, атакующий пиратскую эскадру.

Но «эдон Лансио» тут же ее перехватил и обезоружил:

– Ох, прекрасная эдона, умоляю простить невежу-провинциала! Ну виноват я, виноват! С детства не выношу музыку, даже прекрасную, у меня от нее голова болит. А вот живопись обожаю! Когда эдон Адемаро вел меня через эту комнату, я обратил внимание на... – Дик бросил быстрый взгляд на стену, – ...на эти прелестные миниатюры. Ваша очаровательная дочь так мило рассказала о них мне и вот этому господину... прошу прощения, не очень расслышал имя...

– Сайхат, – сдержанно отозвался халфатиец.

– Мне и господину Сайхату. – Бенц устремил на хозяйку такой чистый, такой простодушный взор, что та почти успокоилась.

И впрямь, все выглядело пристойно. Умница дочка увела состоятельного и знатного юношу от гостей в соседнюю комнату. Правда, к ним прицепился третий – нежелательный поклонник, настырный чужеземец. Но это не страшно.

– Дитя мое, живопись – это прекрасно, но сейчас твоя очередь услаждать слух гостей музыкой. Где твоя лютня?

Она подхватила дочь под руку, потащила к двери. На ходу обернулась:

– Ах, эдон Лансио, как жаль, что у вас болит голова! Но музыка продлится недолго. А потом мы все пойдем к столу.

Обе спандийки исчезли в соседней комнате. Сайхат двинулся следом, но Бенц встал у него на пути. Он не собирался так просто отпускать человека, у которого есть летучая шлюпка. Надо же как-то удирать из города!

– В чем дело? – холодно поинтересовался Сайхат.

Бенц заговорил жестко и повелительно:

– Вы, сударь, не будете садиться за стол. Как только закончится музыка, вы вспомните про какое-нибудь неотложное дело, учтиво распрощаетесь с хозяином и покинете дом.

Сквозь смуглую кожу халфатийца пробился румянец гнева, с губ сорвалось ругательство на родном языке. Но Дик не дал себя перебить:

– И пойдете готовиться к побегу.

Халфатиец ошарашенно замер, и Дик беспрепятственно продолжил:

– Когда городские часы пробьют полночь, вы причалите к крыше этого дома – здесь ведь плоская крыша с садиком, так?

– Да, но...

– Шлюпка, полагаю, наемная – вам же вера не велит... Узнайте заранее – лескат хорошо отдохнул? Сыт? Выдержит ночной полет?

– Да, но...

– Это главное. Эдонета Хасинта выйдет на крышу. Позаботьтесь, чтобы все было готово для дальнего пути. С крыши придется лететь уже за городские стены.

– Но как же красавица выйдет на крышу? Мать не отпускает ее от себя ни на шаг.

– Со мной отпустит. Вы что, еще не поняли? Я знатен и богат, эдона Мирита видит во мне завидного жениха.

– Я тоже знатен и богат, – буркнул халфатиец. – Но эта почтенная женщина не хочет отпускать дочь в чужую страну.

– Я так и понял, – кивнул Дик. – Как только вы уйдете, я начну напропалую ухаживать за эдонетой Хасинтой и найду удобную минуту, чтобы рассказать ей о вашем плане. Конечно, она ничего не сможет взять с собой – только то платье и драгоценности, что на ней.

– Мне не нужны ее драгоценности! – возопил халфатиец так горячо, что Дик поспешил шикнуть на него. – Я подарю ей наряды из атласа и украшу волосы жемчугом.