Шрифт:
– Ждала меня? – ласково спросил Дик, оторвавшись от еды.
– Конечно, – улыбнулась она. – Когда мы садились работать, я всегда устраивалась так, чтобы видно было улицу и калитку. Шью-шью, да и взгляну…
Бенц нечаянно задел под столом ногой одну из корзин с материей и кружевами, ожидающих своих работящих хозяюшек, и вспомнил картину, врезавшуюся ему в сердце: три девушки, собравшись за столом, шьют и хором негромко напевают печальную старинную балладу…
Дик допил молоко, дожевал последний кусок лепешки и с напускной небрежностью сказал то, о чем ему хотелось прокричать на всю улицу:
– А я шхуну купил. Будет называться «Миранда».
Как просияла Кэти! Как вскочила на ноги, забила в ладоши! Как закачались вьющиеся русые локоны у висков!
«Ах ты, чижик…» – умилился Бенц. Он чувствовал себя вознагражденным за все хлопоты, переживания и опасности.
А Кэти, от души порадовавшись, вдруг разом загрустила:
– Теперь ты улетишь? Скоро? Надолго?
– Это если еще улечу… – вырвалось у Дика.
Он не хотел расстраивать Кэти своими невзгодами: все равно ведь помочь не сможет, так зачем ей печалиться? Но было поздно: серые глаза распахнулись удивленно и испуганно – и Дик поневоле выложил все…
Ну, почти все. Про эдона Манвела и мошенничество при покупке шхуны все-таки язык не повернулся поведать. А вот про свою нищету, срочный груз и залог – рассказал.
Кэти посерьезнела. Подперла кулачком круглый подбородок:
– А в долг взять?
– Солнышко, да я бы на каждый коронет по четыре делера на возврат добавил. Но кто же мне их даст?
– У меня есть пятнадцать делеров, – сказала Кэти задумчиво.
– Милая, не выручат меня пятнадцать делеров.
Кэти строго взглянула на него – мол, не мешай! – и продолжила:
– У Марты – двадцать два, у Роситы – восемь, она плохо копить умеет, тратит на ленточки-платочки. Здесь все девушки на что-то копят… ну, почти все – на приданое…
Тут Кэти сбросила задумчивость и загорелась:
– Пойдем! Пойдем скорее!.. Ох, да что ж это я – чуть без платка на улицу не выскочила!
– И куда это мы пойдем? – раздосадовано спросил Дик, который рассчитывал на нежное свидание.
– Ты – куда хочешь, – твердо ответила Кэти, повязывая платок. – А я – по соседкам. Посмотрю, сколько получится у них занять.
Кэти редко бывала в решительном настроении, но в такие минуты с нею не спорила даже Марта. И Дик сдался. Пошел следом, постоял, глядя, как она быстрыми, сердитыми движениями вешает на дверь замок и поворачивает в нем ключ.
Объяснять бедняжке всю безнадежность ее затеи у Бенца не хватило духа.
Кэти быстро попрощалась с ним и побежала по улочке. Дик глядел вслед, пока невысокая, ладная фигурка в синем платье не скрылась за одной из калиток.
Юноша огорченно вздохнул и пошел прочь.
За поворотом путь ему заступил человек в плаще с капюшоном… то есть в первый миг Бенцу показалось, что это человек.
– Ты, Филин? – с неудовольствием спросил капитан. – Как ты меня нашел?
Никому в городе Дик не рассказывал ни про домик трех швей, ни про Кэти.
– По следу нашел, – не стал вдаваться в подробности илв. – Плохие новости, капитан. Вернулся эдон Манвел ду Венчуэрра.
4
– …А Бенц спит на вашей койке в вашей каюте и говорит, что вы не капитан, а собака.
– …Как – собака! – повторил он, высовываясь из окна к струсившим матросам. – Если я собака, то кто Бенц? А? Кто, спрашиваю я вас? А? Швабра он, последняя шваб-р-ра!
А. Грин– Что значит – не купил шхуну? Что значит – пропал? Какой еще, ко всем демонам, Бенц? Откуда он взялся?
Крючконосая физиономия эдона Манвела стала багровой. Темные глаза казались двумя колодцами, полными злобы.
Хорхе Риас, принесший хозяину дурную весть, застыл, в ужасе ожидая, что гнев «короля без короны» обрушится на того, кто поближе.
– Я же говорил, что Хозе Сончес – дурак! – донеслось от окна. – Разве стоило ему поручать серьезное дело?
Ференандо-Без-Промаха, один из ближних подручных эдона Манвела, сидел на подоконнике, обняв колени руками, и не без удовольствия слушал о провале дела с покупкой шхуны. Той самой шхуны, которая должна была достаться ему – но хитрый Сончес перехватил хозяйскую милость.
Видно, плохо он скрыл злорадство в голосе. Эдон Манвел, свирепо выругавшись, схватил со стола початую бутылку вина и запустил в своего подручного.
Ференандо привычно пригнулся, бутылка вылетела в открытое окно.
Подручный «короля без короны» проследил ее полет взглядом и учтиво спросил:
– Ваша милость, неужели здесь принято поливать грядки хорошим эфросским? И что здесь тогда вырастет?
Мягкий голос и спокойные, почтительные шутки Ференандо обычно удерживали его хозяина от срыва в безумие. Вот и сейчас он бросил, успокаиваясь: