— Вот. Держи, — нацепив фальшивую улыбку, протягивает мне один бокал. — Просто пригуби. Я тоже не буду, мне за руль.

Приподняв свой бокал, Влад кивает мне, после чего делает небольшой глоток.

Надеясь как можно скорее избавиться от его присутствия, я хватаю бокал, подхожу к мойке и выплескиваю вино.

— Будем считать, я его попробовала, — ставлю бокал в мойку.

Влад поджимает губы, опуская бокал на столешницу.

— Как расточительно. Недешёвое вино, между прочим, — замечает он, подходя к плите. — Что на ужин, хозяюшка? — приподнимает крышку сковороды.

— Разве я тебя приглашала? — я приближаюсь к нему, забираю крышку и возвращаю на место с громким бряцанием.

Влад реагирует на мою выходку самодовольной улыбкой.

— Хорошо тебе тут живётся, да? — интересуется он, окидывая взглядом кухню.

Я не совсем понимаю, что Немцев имеет в виду, но тон у него мерзкий и насмешливый.

— Влад, ты забрал, что хотел? По-моему, тебе пора, — я теряю остатки терпения.

— А я тебя недооценил… Дина… — с издевкой продолжает Фриц.

— Ты все сказал? — я изгибаю бровь.

Игнорируя мои намеки, Немцев подходит к окну, встает ко мне спиной и постукивает пальцами одной руки по подоконнику.

— Как ты думаешь, почему он с тобой?

— Ты о чем?

У меня появляется плохое предчувствие.

— Спорим, ты уверена, что у вас любовь и все такое? — Влад оглядывается, окидывая меня надменным взглядом. — Держи карман шире. Тим же по приколу к тебе подкатил. От нехрен делать. Ты для него — очередное развлечение. Сельской экзотики ему захотелось. Он все советы у меня спрашивал, как лучше к тебе подобраться, — сообщает он. — Ты приглянулась ему, и Чемезов решил проверить, такая ли ты неприступная, какой прикидываешься…

От его гадких слов меня передергивает.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — стараюсь не подать вида, насколько меня задели его слова.

— Затем, что кое-кому пора спуститься с небес на землю, — самодовольно произносит Влад.

Не уверена, планировал ли он это представление, но совершенно очевидно, что сейчас он просто издевается надо мной.

— То есть мне, да? — с вызовом бросаю я.

— Ты бы только послушала, что про вас говорят… — торжествующе продолжает Фриц. — В основном, конечно, говорят про Чемезова… Да ты и сама все понимаешь. Он скоро наиграется и выставит тебя. Только что ты будешь делать? Куда побежишь?

— Почему тебя это колышет! — рявкаю я.

На что Влад качает головой.

— Я же помочь тебе хочу, дуреха…

— Как Ане?

— Вот не надо, а, — он недовольно морщится. — Петрова сама на меня вешалась. И я ей ничего такого не обещал. Если она там себе что-то нафантазировала — я-то при чем?

— Ты все сказал? — повторяю я. — Вали отсюда.

— Ты тут не хозяйка, — возражает Фриц, хищно сузив глаза. — Ты тут никто.

— А ты — и подавно, — парирую я. — Забрал свои часы — проваливай!

— Выгоняешь меня? — усмехается Влад. — А ты в курсе, кто уговорил Тима разрешить тебе жить у него. Забыла, кто тебя привез сюда? Кто с твоими шмотками носился? Если бы я только знал, что ты все испортишь…

— Пошел отсюда вон! — я срываюсь на крик. Увидев на столешнице свой телефон, хватаю его. — Я сейчас в полицию позвоню!

— Ах-ты, тварь… — Влад хватает меня за волосы на затылке и дергает на себя. — Дай сюда! — пытается выхватить мой мобильный, но я крепко сжимаю его в руке. — Дай сюда, я сказал! — тогда он заламывает мне другую руку.

— Отпусти, придурок! — я дергаюсь, пытаясь вырваться.

Но Влад лишь сильнее заводит вверх мой локоть. Я вынуждена положить телефон на место.

— Я отпущу тебя, но не надо никуда звонить, ладно? — с опаской говорит Фриц, ослабляя хватку. — Я не хотел этого. Ты сама виновата. Я просто среагировал. Ты это понимаешь?

— Да убери уже от меня руки! — хриплю я в ярости.

Влад отпускает меня, и я резко к нему разворачиваюсь.

Теперь мы стоим лицом к лицу. Запястье и плечо немного ломит после его дикой выходки, а кожу под волосами неприятно саднит.

На глазах наворачиваются слезы.

Со мной никто никогда так не обращался. Ни отец, ни братья. Никто.

В школе некоторые со мной не общались из-за того, что мой отец сидит в тюрьме, иногда кто-то мог отпустить по этому поводу обидное замечание, но мне никогда не причиняли вред физически.

Даже дурацкий номер Тима, когда он поцеловал меня против моей воли, кажется сейчас детской шалостью. В его поступке не было жесткости, злости или желания унизить. Фриц же, кажется, наслаждается тем, что заставляет меня чувствовать.