Багажник мягко хлопает, и как только водитель дает по газам, я начинаю всхлипывать.

— Эй, девушка, все нормально?

— Нет.

— С парнем рассталась, что ли? Да брось ты реветь. Такая красивая, найдёшь другого. Это он пусть плачет.

Мои губы дрожат. Я больше ничего не могу ответить водителю и, закрыв лицо руками, рыдаю в голос, выпуская наружу все, что пережила за последние дни. Внутри так больно.

Где взять силы, чтобы оплакать свое разбитое сердце, веру в людей, свое первое сильное чувство, которое только что растоптали, предали, променяли на сытую и комфортную жизнь? Никакой любви и не было. Только потребности, эгоистичное желание присвоить, поразвлекаться, поиграть… Без понятия, что мне делать и как их этого выбраться, но в одном я уверена — мне больше не стать прежней наивной девочкой Диной из Дубовников.

Сегодня тридцать первое декабря…

Вчера я приехала домой, чтобы встретить Новый год с братьями.

Неожиданная новость — Оля живет у нас.

Они с Костей снова сошлись и заняли комнату, в которой раньше спали мама и папа.

Немного непривычно, что на нашей кухне хозяйничает другая девушка. Оля тут все переиначила.

Стол теперь стоит не у окна, как раньше, а в центре. Мамины тарелки, такие белые с красным ободком, я нашла в нижнем шкафу. Вместо них теперь используют набор посуды из темного прозрачного стекла. Еще Оля куда-то подевала мои вязанные чехлы с табуретов.

Пока не знаю, как к этому относиться. Я ей не доверяю.

Но ради счастья Кости готова смириться с любыми неудобствами. Ведь теперь мне кажется, что это я — гость в нашем доме.

Моя спальня с одним окном, выходящим в палисадник, за время моего отсутствия стала совсем крошечной, а сам дом теперь кажется очень компактным и приземистым.

Удивительно, но спустя каких-то полгода здесь все выглядит по-другому.

Наверное, во всем виноваты роскошные апартаменты Чемезова, а также высокие потолки в просторной квартире Светланы, хозяйки кофеточки, где я работаю.

Уже месяц, как я живу у моей начальницы. И если бы не она, я бы точно осталась на улице в тот день.

В общагу у меня духу бы вернуться не хватило. Снова выслушивать оскорбления злобной комендантши — спасибо, я итак себя героиней какого-то дурацкого сериала чувствовала. Напрашиваться к Ане после того, как сама же ее и отшила, было неудобно. Да и Петрова сразу ясно дала понять, что нормального общения у нас с ней больше не получится. О возвращении домой я тоже не думала. Ведь тогда бы все пришлось рассказать Косте, а я бы морально просто не вынесла его упреков и разочарованного взгляда.

Хотя в то утро, когда я ушла от Тима, у меня вообще не было никакого плана. Я села в такси и приехала в торговый центр вместе с сумками и котом — это надо было только видеть. О том, что прогуливаю пары уже четвертый день, даже не переживала. Какой институт, какая учеба? Я не знала, как жить, чем дышать, все казалось таким неважным.

Но Светлана сумела поставить мне мозги на место.

В тот день она сама работала, Катя была на выходном.

Хозяйка спросила, что случилось, и я выложила ей все, как на духу, ревела белугой, всех посетителей распугала. Еще и Наталья из отдела сумок так ехидно поглядывала в нашу сторону… Даже вспоминать стыдно. Но Светлана меня терпеливо слушала, периодически вручая чистые салфетки, а когда я стала затихать, она молча приготовила мой любимый латте с карамельным сиропом и вручила шоколадный маффин.

И, представляете, я засмеялась!

Конечно это была истерика, но плакать больше не хотелось, а внутри словно что-то щелкнуло. Вдруг дошло, что на этом еще не конец, что вокруг есть люди, а некоторые из них даже очень хорошие. Светлана не стала давать мне мудрых женских советов, разглагольствуя о том, что все мужики по природе своей подлецы и сволочи. Единственное, она просила меня ни в коем случае не бросать учебу и предложила жить у нее.

Так, благодаря доброте и ненавязчивой поддержке совершенно постороннего человека, мне удалось взять себя в руки.

Я по-прежнему работаю у Светланы и готовлю кофе в маленьком закутке торгового центра. За жилье ей плачу, немного конечно, но мне так спокойнее. С учебой тоже все хорошо, зачеты закрыла, а по истории даже автомат получила.

Все налаживается…

По крайней мере, я пытаюсь себя в этом убедить.

Хотите прикол?

Чемезов теперь общается с Аней. Не знаю, насколько плотно, и знать не хочу, но я периодически вижу их вдвоем. Тим даже не смотрит на меня, зато Петрова всем своим видом дает понять, что она победила. Как будто бы я с ней соревновалась. Теперь мы вообще не здороваемся.

Не поверите, даже Фриц иногда виновато кивает мне при встрече, а Петрова проходит мимо, будто и не было у нас никакой дружбы.

А ведь ее и правда не было… Тим оказался прав. Аня просто использовала меня для каких-то своих эгоистичных целей, вертела мной, как хотела, а я, дурочка, принимала ее откровенность за знак доверия и дружбы.

Что касается Чемезова, у меня сердце всякий раз обрывается, когда я его вижу. Как же сложно заставить себя презирать Тима, ведь я все время ищу ему оправдание, потому что мысль о том, что я столько времени обманывалась в любимом человеке, ранит сильнее, чем даже разлука с ним.