— И что? — я даже голову вскидываю, услышав ее откровения.

Светлана проводит рукой по своей короткой стрижке.

— Ничего. Через год разбежались. Он себе другую нашел, такую, которую его мама с папой одобрили, а я… Думала, пропаду без него, учебу бросила. Потом, конечно, одумалась, ходила, пороги в деканате обивала, просила, чтоб восстановили… На заочку перевелась и с тех пор вкалывала, как проклятая. А институт закончила, пошла по диплому работать, но не смогла, не лежала у меня душа к такой жизни — пятидневка, подъем по будильнику, жизни в коллективе… Я потом себе еще много шишек набила, но кое-что поняла, не надо искушать судьбу, когда она дает тебе поблажку… Какая заочка? Что ты будешь делать одна, в большом городе? — недоумевает женщина.

Я ковыряю вилкой перец.

— Не знаю.

— Вот видишь…

— Светлана Ивановна, но я же не могу бесконечно злоупотреблять вашей добротой.

— Ну знаешь, — усмехается женщина. — Моей добротой еще нужно умудриться злоупотребить.

— Вы так больше и не вышли замуж? — спрашиваю ее.

— Нет. Не получилось, — грустно вздыхает Светлана. — Встречалась, вроде, с одним, с другим, но как-то не срослось.

— А ваш бывший муж? — меня распирает от любопытства.

— О, он уже вторую жену поменял! Он кобель породистый, — она еще и смеется. — Погоди-ка… — переведя взгляд на экран, Светлана хватает пульт и добавляет громкость. — Что там опять случилось?

— Следственный комитет опубликовал видео с места убийства заместителя министра природных ресурсов и экологии Ростовской области и бизнесмена Владимира Петровича Назарова, — комментирует видеоролик ведущая местной новостной программы. — На кадрах видно, что территория особняка в поселке Княжеская Усадьба, где тринадцатого января было совершено преступление, оцеплена, там проводятся следственные действия. По данным следствия, Назаров был застрелен на территории своего дома. По факту убийства возбуждено уголовное дело, выясняются все обстоятельства произошедшего…

— Ты смотри. Как в девяностых живем! — причитает Светлана, снова убавляя громкость. — Что не депутат или министр, то обязательно бизнесмен. Еще одного хлопнули.

Я в ужасе. И сижу на стуле как приклеенная.

Конечно же я узнала тот дом за высоким забором, слишком огромный для семьи из трех человек.

В памяти всплывает день, когда мы с Тимом ездили поздравлять Марка. Женщина с холодным взглядом, суровый мужчина, мальчик, который показывал мне свою коллекцию Лего — кажется все это было в другой жизни. И теперь в их дом пришло горе.

Бросив взгляд на телефон, я думаю о том, стоит ли звонить Тиму.

Только что я ему скажу?

“Привет, как дела, жаль, что твоего отчима грохнули…”

Тиму сейчас явно не до меня.

Но я все же беру телефон и проверяю стену сообщества, где скотина-Брагин обнародовал мои персональные данные. Забив свое имя и фамилию в поиск по стене, только подтверждаю догадки — поста с моей фотографией там больше нет. Совпадение? Нет, не думаю.

Но я все равно чувствую себя отвратительно и с раздражением замечаю, как по моим щекам текут слезы.

Сколько же еще всего мне предстоит понять, как многому нужно научиться. И ни школа, ни универ не дадут этот бесценный опыт. Когда-нибудь, когда мне будет за сорок, и я буду такая же взрослая и уверенная в себе, как Светлана, я обязательно посмеюсь над своими неудачами, но сейчас мне плохо.

Конечно же не из-за придурка Брагина. После всех огорчений это волнует меня меньше всего.

Я снова думаю о Тиме, о парне, которому однажды отдала свое сердце, а теперь даже не могу позвонить, чтобы узнать, как он. И все, что хоть как-то греет мне душу, так это мысль, что после каникул я снова смогу его увидеть.

Знаю, нельзя быть такой тряпкой и бесконечно всепрощающей дурой, пора посмотреть правде в глаза, хоть это и больно. Ведь, как не назови, он предал меня, пренебрег моими чувствами, просто взял и выкинул на помойку все, что я так трепетно ему доверила.

И вместо того, чтобы ненавидеть его, я сижу и думаю: “Боже, боже… Как он там?”

Я захожу в комнату, где второй день ночует Марк.

Лежа на кровати, брат зависает в Тиктоке. Теперь никто не контролирует его доступ в Интернет, так что пацану есть, на что потратить время.

— Хорош валяться, идем есть, — зову его.

Марк мотает головой.

— Я не голодный.

Я подхожу ближе, наклоняюсь и слегка трясу его за плечо.

— Эй, мужик, ну хорош, тебе надо поесть. Я, вообще-то, специально для тебя блины пек.

— Ты умеешь печь блины? — Марк смотрит на меня, как на инопланетянина. — Ни фига себе! Когда ты научился?

— Недавно, — говорю я. — Давай, поднимай свой зад, — бросаю ему, выходя из комнаты.

— Ух-ты, реально блины! — брат таращит глаза, разглядывая стопку блинов.