Глава 19

Что это сейчас такое было? И понимаю, что на этот вопрос нет ответа. Во всяком случае, пока. Ясное дело, это больше,чем простая человеческая благодарность. Желание защитить и помочь. Но с каким удовольствием я нес ее на руках! С извращенным удовольствием, даже можно сказать. Как краденую добычу, боясь быть застигнутым своей собственной совестью или здравым смыслом.

Я не носил на руках даже собственную жену. Даже когда был в восторге от нее. Почему? Утонченная, изящная, милая и ласковая… Почему ж не было этой щемящей нежности, пронзающей душу, отзывающейся какой-то острой сладкой тоской в теле?

Я оставил дверь в комнату Вари открытой – вдруг проснется и испугается. После таких злоключений можно задаться не только вопросом «Где я?», но и «Кто я?»

Я улыбнулся, представив заспанную изумленную мордашку, которая начала воспроизводить в памяти события. Вот стоим у ворот и ждем такси. А вот я в кровати. И кто снял с меня кроссовки? Кстати о кроссовках. Завтра же поедем в магазин, купим ей новые, а этот позор китайской обувной промышленности выкинем в ближайшую мусорку.

Пожалуй, это следствие сегодняшнего перенапряга. Я не помню, чтоб меня когда-то так тряхонуло. Завтра все станет на свои места, а сегодня нужно просто пережить. Счавкав весь корм, Герц умостил свой немаленький зад у меня в ногах, аппетитно зевнул, клацнув при этом зубами, и вопросительно посмотрел на меня. Что хозяин? Какие планы?

А я не хотел иметь никаких планов. От слова совсем. Как перед выборами объявляют день тишины, так и я хотел хоть полчаса тишины в голове, просто ни о чем не думать, ничего не решать. Но! Сумского одолело честолюбие. Теперь ему как старухе из сказки, уже мало быть дворянкой столбовой, хочется быть царицей. А скоро выборы, так что надо еще подсобирать материала, чтоб было чем удивить электорат. Тьфу! Сделал полчаса тишины. Срочно нужно овладеть навыками аутотренинга.

Пока я размышлял, позвонили из доставки. Привезли роллы и пиццу. Вот такой ответ устрицам!

– Да, Лесная , 22. Я выйду сейчас.

И хоть я старался говорить негромко, но Варя спала, очевидно, как кошечка, очень чутко, поэтому звук моего голоса ее разбудил. И когда я принес соблазнительно пахнущие коробки, перепуганная девчушка появилась на пороге.

Герц растерянно завертел головой, решая, кому отдать предпочтение – любимой девочке или ароматной пицце, кусок которой он обязательно получит, несмотря на неодобрение всех айболитов.

– Арсений, а как я…, - она смущенно захлопала ресницами. – А как мы? ...Я не помню, как уснула. Извините. Вам что-то приготовить? Чай или кофе?

– А ты что хочешь?

– Я чай.

– Тогда и я чай. Ставь чайник и разбирай коробки. Давай прямо здесь, на журнальном столике, а не по протоколу, сидя чопорно за столом.

Варя улыбнулась и прошла на кухню, а я поймал себя на мысли, что провожаю взглядом ее изящную фигурку.

Через пару минут она появилась, неся на подносе одну чашку.

– Варя, я тоже чай буду, ты забыла?

– Я вам и принесла!

Деликатный воробышек! Я вспомнил опять тот неловкий момент с совместной трапезой. Но что-то незримо изменилось. Наоборот, я хотел есть рядом с ней. Наблюдать, как она аккуратно обхватывает еду губами, как искреннее удовольствие отражается на ее лице. Здоровое чувство удовольствия от еды, а не вот это все: «плебейская еда», «безумно калорийно», «я не хочу быть толстой, как кадушка».

А брезгливая мина на лице при виде всего вкусного и вредного? Неожиданно прилетела еще одна мысль, от которой стало не по себе. Я не наблюдал за лицом жены во время секса. Я целовал, ласкал, рассматривая ее совершенное, как из –под резца скульптора тело. А вдруг она так же брезгливо морщит нос, когда, как идеальная любовница радует меня интимными ласками? Черт меня дери! Куда вообще понесло?! Я просто не хочу отсылать Варю на кухню, как прислугу. Имею право делать, что хочу.

– Варя, неси сюда свою чашку, я еду заказал на двоих.

Герц, услышав столь явную несправедливость, обиженно гавкнул.

– О прошу прощения, ваша светлость! Конечно, на троих, как же иначе!
– Я потрепал пса по загривку, и непонятное, робкое чувство теплоты наполнило душу. Словно я нашел свое идеальное состояние.

– Арсений, мне, правда, неловко, - Варя замялась, и я ее хорошо понимал. Несколько дней назад я и думать о ней, кроме как о замарашке, не думал, а сейчас уже не под давлением друзей, а по доброй воле приглашаю на совместный ужин. И она не догадывается, что все изменилось. После того, что она сделала, она больше для меня не прислуга. "Быть благодарным тем, кто выручил - это самое главное человеческое право и обязанность",- всегда говорила бабушка. К человеку, который умеет отвечать добром на добро, и Вселенная благосклонна. Правда, бабуля вместо Вселенная говорила Господь, но сути это не меняет. Как бы человек ни хорохорился, считая себя пупом земли, все равно мир устроен так, что Высшие силы очень часто вмешиваются в жизнь, которая кажется накатанной дорогой, с которой не свернуть. Случилось что-то хорошее – значит, Провидение помогло. Плохое – тут уж и Судьба – злодейка, и сглаз, и злой рок. К тому же каждый второй бизнесмен суеверен.

И опять мои мысли, как круг карусели, вернулись к Варе. Как по-другому назвать ее появление, как не помощь Провидения?!

– Варь, у меня к тебе разговор. Так что неси чашку, будем есть и общаться.

Не заставляя себя долго упрашивать, Варя нырнула на кухню и тут же вернулась. Повертев головой в поисках места, куда бы присесть, она вопросительно посмотрела на меня.

– Варианта два. Или ты садишься на диван, или мы переносим еду на ковер и сделаем такой дастархан, - я улыбнулся и тут же чуть не взвыл от бессилия, потому что в голову тут же пришел третий вариант, который по понятным причинам я не мог озвучить – «Ко мне на колени». Я выдохнул и про себя сосчитал до десяти.