– Ладно, сейчас приеду, - с досадой выдохнул он. Нажал «отбой» и налил себе еще виски. Очевидно, жена виртуозно умела выедать его мозг и добиваться того, что ей нужно. А сейчас ей нужно его присутствие. И она, как маленькая девочка, повиснет на его шее, как только он ступит на порог, прижмется к нему и будет причитать «Боюсь! Боюсь! Боюсь!»

Я отхлебнула чай, проглатывая с ним вместе и непонятную горечь. Хотя почему непонятную? Очень даже понятную! Я завидовала. Не как угловатый подросток, у которого не было красивых одежек и своей комнаты. А по-настоящему взрослой женской завистью к той, которая вьет веревки из мужчины ее Мечты. Холеная, избалованная деньгами стерва вмиг превращается в маленькую испуганную девочку, которой нужна защита и новое платьице. Это же так естественно! Она ласковой змеей обвивается вокруг мужа и контролирует каждый шаг. В первую нашу встречу приревновала ко мне. Вернее, не ко мне, а просто к абстрактной особе женского пола, которая находится на расстоянии выстрела глазами от ее Барсова. Любит ли она его? Почему- то мне кажется, что нет. Я чувствую исходящую от нее фальшь. Я не влюблялась по-настоящему, но думаю, что человек преображается. У него другой взгляд, счастливый и уверенный, потому что любовь словно дарит крылья. И тебе не нужны бриллианты и безумный шопинг для счастья – оно у тебя есть. Оно внутри. Как говорят, неважно, сколько лет твоим кедам, если они топают по Парижу. И если перефразировать – неважно какое на тебе платье – дорогое или дешевое, если ты хочешь, чтоб его побыстрее сняла рука любимого мужчины. Ой! Куда меня понесло!!! Перепугавшись, что Арсений может прочитать мои мысли, я снова растерянно захлопала ресницами.

– Извини, Варежка. Я вынужден уехать, - Арсений потер лоб и переносицу. – Шопинг без меня. Я просто хотел проконтролировать, чтоб ты не экономила и купила то, что нужно. Но по смс-отчетам все равно увижу. Не подумай, что я откупаюсь. Просто мне хочется, чтоб ты улыбалась. Женщин же всегда радуют покупки?

Странным образом Арсений заговорил о том, о чем я только что подумала – покупки не делают женщин счастливыми, счастливыми их делает любовь.

– Я не люблю покупать вещи, - призналась я, снова утопив взгляд в чашке. Почему-то стало стыдно, будто я призналась в том, что у меня челюсть вставная и или блохи какие-нибудь.

– В смысле, не любишь? – Арсений так удивился, что его только-только наметившаяся расслабленность вдруг слетела.

Я смущенно поерзала, даже не зная, как ответить. Действительно, девушка, которая не любит покупать одежду, выглядит странно.

– К сожалению, я стала девушкой, уже когда дедушка умер. И денег на покупки у меня никогда не было. Все только по необходимости. И чаще всего в секондхенде. Поэтому никакой радости от «обновок», - я показала пальцами кавычки, обозначая о-о-очень условный их статус, - я не получала. И уж никак не могла испытывать радости при этом. Просто было стыдно.

И чтобы как-то побыстрей замять эту неприятную тему, я переключила его внимание на другое. То, что мне было и приятно, и интересно.

– А почему вы меня Варежкой называете?

Арсений мягко улыбнулся и от этого словно превратился в другого человека. Повеяло такой теплотой, что на душе запекло от ощущения невероятной близости. Хотя эта близость и была чисто ситуативной.

– Во-первых, созвучно имени, а во-вторых, ты сама как варежка, такая маленькая и согревающая душу своей непосредственностью и чистотой. Ты не будешь бояться тут без меня? – он тоже переключился на другую тему.

Можно подумать, что у меня есть та же возможность, что и у жены – захлюпать носом и сказать: «Очень боюсь!!!» Но я храбрый оловянный солдатик, который ничего не боится. Вернее, не видит смысла в этом «боится», так как и в желании покупать новую одежду – все равно по-другому не будет.

Я вернула ему улыбку, усиленную одобрением его действий и реально захотела разреветься.

– Конечно, не буду! Ведь со мной Герц!

Слезы подступили к горлу от жалости к себе. Как же мне хотелось, чтоб он остался! Чтобы мы вот так сидели на одном диване, смотрели какой-нибудь фильм, оттаскивали наглую морду Герца от коробки с пиццей…

Вылейте на меня холодной воды! Срочно! Я, кажется, совсем теряю границы разумного….

– Не скучай!

Арсений вызвал такси и уехал, оставив меня наедине со своим запахом, со своим бокалом недопитого виски и глупыми и очень вредными мечтами.

И чтобы еще немного побыть в этом облачке счастья, я осторожно поцеловала стекло, которого касались губы Арсения. Сделала маленький глоток и закрыла глаза, представляя, будто я не бокал целовала, а его самого. Я больная дурочка! Но какая-то пронзительно острая волна удовольствия прокатилась по телу. Ровно, как и от прикосновения его руки. Те же теплые мурашки, похожие на пузырьки шампанского. Щекочущие в области груди и обдающие жаром внизу живота. Да. Я больная, потому что я влюбилась. Я не буду сейчас думать, что это тупик. Я просто позволю себе еще немного виртуального счастья. Жаль, что запах любимого нельзя записать на диск или флешку, чтоб доставать, когда тоскливо на душе и окунаться в иллюзию близости.

Это сказка, это просто минутная щедрость Судьбы. Но сегодня я с ней не расстанусь.

С этими окрыляющими мыслями я сходила в душ, нырнула в свою растянутую футболку, чмокнула в мокрый пятак прицокотавшего пожелать спокойной ночи Герца и уснула. Даже во сне мне казалось, что я чувствую запах Арсения, чувствую его горячие руки на себе, его жаркое дыхание, опаляющее затылок. И от этого моя спящая до встречи с ним женственность просыпается, распускается, как бутон розы. Для него. Во сне он прижимается ко мне, и дух мой замирает. Я жду его объятий и поцелуев. Но, как я и предполагала, сказка – это сказка. Арсений грубо толкнул меня в спину и я, обливаясь слезами обиды, проснулась.

Наверно, все-таки не зря мои дед и отец были военными – выдержка и крепкие нервы у меня от них. Иначе я б могла остаться заикой на всю жизнь. В бледном и мрачном свете луны я увидела черное мохнатое чудище, которому, наверно, снилось что-то волнующее, так как у него подергивались лапы. Выдохнув и окончательно раскрыв глаза, я признала в этом чудище душку Герца, который по неизвестной причине покинул свою лежанку и вперся ко мне на кровать.

– Герц, как тебе не стыдно! Выпугал меня! Иди на место! – я попыталась спихнуть его с кровати, но не тут-то было. С обиженным ворчанием он лишь переполз в ноги, давая понять, что сам решает, где ему спать. Вот наглядный пример того, как сладкое видение в лучшем случае оборачивается курьезом.