Слезы ярости текли у него из глаз. Он еще несколько раз со всего размаха саданул кулаком по камням. Из рассеченных костяшек брызнула кровь. Ее вид немного отрезвил змеелова.

— Перестань, — попытался твердо сказать он, но голос дрогнул. — Вспомни охотника. Он сумел дойти, хотя ему пришлось куда хуже, чем тебе. Не убивай себя сам. Это еще не конец, и ты сам это знаешь. Не давай воли жалости к себе. Жалость безжалостна. Она убивает быстрее, чем кобра.

Он несколько раз глубоко вздохнул. Когда он почувствовал, что руки больше не дрожат и не заходится в груди сердце, скинул плащ и снял верхнюю рубашку. Потом оторвал от нее несколько широких полос и плотно перевязал ногу.

Он решил немного отлежаться, прежде чем двигаться дальше, и отполз к стене. Ноге нужно было немного успокоиться. Змеелов привалился спиной к камню.

— Только не думай сейчас ни о чем, — сказал он себе. — Гони мысли. Хорошие к тебе не придут, а плохие будут медленно тебя убивать. Так что не думай ни о чем. Или, если станет невмоготу, думай о том, чтобы ни о чем не думать…

И он сидел так, ни о чем не думая, ощущая, как пульсирует боль в ноге. Спина затекла, и он решил сесть поудобнее. Оперся рукой о землю и почувствовал, что рука наткнулась на что-то железное.

Он раскидал мелкие камешки и присмотрелся. Из земли торчала позеленевшая от времени и дождей медная ручка. Такие ручки были на сундуках в том доме, где он прожил первые десять лет своей жизни. Змеелов ладонью смахнул оставшуюся землю и гальку вокруг ручки. Перед ним была небольшая каменная плита.

Змеелов потянул за ручку. Плита не поддалась. Змеелов потянул сильнее. Потом еще сильнее. Наконец он уперся здоровой ногой в камень и дернул ее изо всех сил. Плита чуть-чуть сдвинулась в сторону. Наконец, после долгих попыток ему удалось сдвинуть плиту достаточно для того, чтобы увидеть грубо высеченные в камне ступени, уходящие в темноту. Змеелов поджег прут и бросил его в нору. Она оказалась неглубокой, едва ли в два человеческих роста.

Некоторое время он лежал, не предпринимая никаких действий. В конце концов любопытство пересилило боль и усталость. Змеелов натянул башмак на больную ногу, подготовил несколько факелов и начал осторожно спускаться в темноту подземелья.

Внизу он зажег факел и огляделся. Больше половины пещеры занимали беспорядочно наваленные друг на друга мешки. Некоторые из них совсем истлели от времени и на вид грозили рассыпаться от малейшего прикосновения.

Змеелов достал нож и косым ударом вспорол один из мешков. Из разреза ему на ноги хлынул тяжелый золотой дождь. На мгновение змеелов забыл о боли, о том, что у него совсем не осталось времени, о белой кобре и горбуне… И даже о том, что его ждет она. Он смотрел на груду золотых монет у своих ног и не верил своим глазам.

Он ударил ножом следующий мешок. И снова зачарованно наблюдал, как вниз с тихим звоном струится золотой поток. За этим мешком последовал еще один, а потом еще и еще… Змеелов словно обезумел. Он наносил удар за ударом. И после каждого взмаха ножа гора золота на земле становилась все выше и выше.

Пришел в себя змеелов, только когда опустел последний мешок. Он стоял по колено в золотых монетах, слитках, браслетах, диадемах и ожерельях. Золото тускло поблескивало в свете факела. Ничего похожего змеелов никогда не видел. Это было потрясающее зрелище. Он стоял затаив дыхание и боялся, что это видение вдруг исчезнет, как исчезает мираж ранним утром в пустыне. Он не мог поверить, что все это происходит на самом деле.

А когда поверил… Когда поверил, просто тяжело опустился на пол и обхватил голову руками. Он не знал, радоваться ему или огорчаться. Перед ним было такое количество золота, о котором может только мечтать любой человек!

Что толку в этом золоте, если я не смогу найти кобру, подумал он. Пока оно так же бесполезно, как груда старых черепков. Ни на что не годная куча мусора… Почему я не нашел эту пещеру раньше?.. Почему я раньше не встретил девушку?.. Почему все это случилось со мной именно сейчас, когда я не принадлежу сам себе? Когда я не знаю, что будет со мной через десять дней?..

— Вот потому и произошло. Ты встал на новый путь. Этот путь привел тебя к любви и сокровищу. Если бы ты не пошел за коброй, ты не нашел бы ничего… Ты просто бродил бы по пустыне. И сам бы не понимал, для чего это делаешь… Вот и вся хитрость. Цель оказалась гораздо мельче, чем встреченное на пути к ней.

— Нет, не забегай вперед, — остановил он себя, — еще неизвестно, что принесет тебе встреча с коброй. Дойди до конца. А потом решай, что было хорошо, а что плохо. Люди всегда спешат с оценками. Не уподобляйся им. Ни к чему это. Подумай сам, если бы ты не вывихнул ногу, то не нашел бы эту пещеру. А как ты злился на эту чертову щель и на свою глупость… Теперь ты готов сказать за это спасибо судьбе. Так что не спеши… Дождись конца этой истории, ловец змей.

Он встал, и еще раз обошел пещеру с факелом в руке. Больше ничего интересного в ней не было.

— Откуда же здесь, в глухих скалах, могли появиться эти сокровища? — пробормотал он, осматривая стены тайника. — Кому и когда пришло в голову спрятать здесь клад? Таких монет я никогда не видел… Им не меньше трех сотен лет.

Змеелов не слышал, чтобы по этим местам проходил какой-нибудь торговый путь или чьи-то армии… Сколько ни слышал он рассказов, везде говорилось одно и то же — эти скалы с древних времен были неприступны и необитаемы. Орлы и горные львы были их единственными обитателями. Или отчаянные искатели приключений…