В мешок я собрал почти пятьдесят штук. И сейчас они звенели внутри и приятно утяжеляли мешок, который мне дал фермер. За работу и использованную горящую воду я предложил фермеру его долю в десять процентов, но тот категорически отказался.

Как и ожидалось, жалы больше не прилетели. Целый день я просидел в кресле у фермера и даже подумывал, сходить в лес, чтобы выловить парочку псов. Но тело ещё болело, опухоль не сошла. Я отдыхал и наедался угощениями фермера.

Про аномалию с жалами он так ни разу и не спросил. Но не забывал поднимать вопрос о нашем сотрудничестве. Так и прошёл день, а потом ещё один. На второй день на ферму прилетели несколько жал, на которых я размялся и убедился, что тело почти полностью очистилось от яда.

К концу моего дежурства на ферму напал экземпляр интереснее. Жала с красным клювом без предупреждения плюнула в меня ядом, чёрная жижа прожгла комбинезон, и я неслабо разозлился. Словил её на подлёте и ударил с такой силой, что последний кинжал разлетелся на три куска. Внутри жалы я нашёл камень в два раза меньше, и с тёмным оттенком.

С фермы я уехал с двумя тысячами кристаллов. Эти кристаллы не покроют даже мои расходы, учитывая уничтоженный костюм, два кинжала и потраченные пули. Зато с собой я вёз много других ценностей. Увесистый мешок кислородных скоплений, мешок высококлассного табака, мёд, новый уровень потребления и… обещание встретиться с дочерью фермера на Базе.

Без этого не обошлось. Все эти два дня фермер, которого, кстати, звали Дальний, не задавал вопросов, но постоянно проталкивал тему о своей дочери. Как бы я ни старался, но так и не отмазался. И теперь я повесил на себя обещание встретиться с его дочерью.

Но больше ничего. Только встреча, которая меня ничем не обязывает. И по времени мы не договорились, потому что сейчас меня беспокоило другое. Мой обогащённый кислород в теле почти закончился, и скоро я стану обычным сёрчем. Так что теперь я думал только о новой охоте.

Охоте, которая вернёт мне способность.

Глава 16

Первым делом по возвращении на Базу я зашёл к Пирату. Походный костюм совсем износился, и теперь я отсвечивал разными голыми местами на теле. Да и без оружия остался.

В этот раз он встретил меня с радостью. Вначале с облегчением выдохнул, а потом собрался и принялся за то, что умеет лучше всего.

— Даже интересно, чем ты удивишь меня на этот раз, — сказал Пират, наблюдая, как я выворачиваю мешок на прилавок.

И чем больше кислородных бомбочек сыпалось на прилавок, тем шире открывались его глаза. За недельную вахту редко убивали больше двадцати жал. И это считалось жальным местом. А я отошёл на два дня и высыпал на прилавок пятьдесят четыре обычные бомбочки и одну особенную — почерневшую.

Пират почесал голову, а потом покосился на ящик, в котором хранил деньги.

— Сколько это стоит? — спросил я.

— Смотря насколько они свежие?

Я ухмыльнулся и не повёлся на такую дешёвую разводку. Пират хотел узнать, откуда я достал бомбочки — сам вытащил из жал или перекупил.

— Свежее некуда, — расплывчато ответил я, на что Пират улыбнулся.

— Надеюсь, вот эту тёмную ты в браслет не вставлял?

— Нет, а что? — ответил я, пока пират вертел в руке особенную бомбочку.

— Эта из черноточной жалы. Они плюются ядом, который… — Пират замолчал и посмотрел на прожжённое пятно на комбинезоне. — Ну ты и сам знаешь.

— Ага.

— Вообще, никакие не советую вставлять в браслет. Отложения грязные и почти с нулевым содержанием кислорода. Три-четыре такие штуки загадят браслет так, что ремонт дороже обойдётся. В основном их используют для дозаправки электрических плиток и других стеклодвижков. Топливо получается даже лучше, чем из кристальной пыльцы, которую используют на фабриках. Видишь, какие эти штуки цельные? Идеальная форма для расщепления. Их не разламывают, а выпаивают по частям, из-за чего они намного больше дают энергии.

— И что по цене?

— А вот эта, — Пират пропустил мой вопрос. — С примесью яда. Черноточные пускают его по крови, и яд просачивается в отложенное хранилище. Поэтому она такая маленькая. Видишь чёрную сферу на наружной стороне?

— Вижу.

— Яд проникает в кислородный запас и со временем уничтожает верхние слои. Штука эта редкая и красивая, но совершенно бесполезная. Разве что ты захочешь покончить жизнь самоубийством и засунешь её в браслет.

Всё на Окслессе наперекосяк. Я обрадовался, убив редкую тварь и найдя ценный камень, а он оказался мусором.

— За обычные дам по восемьдесят пять.

На этот раз я не поленился и заранее прошёлся по соседним магазинам и поспрашивал цены на бомбочки у конкурентов Пирата. И лучшую цену, что мне предложили — тоже восемьдесят пять. Даже немного стыдно стало, что я ему не поверил. Пират делал своё дело честно.

— Итого четыре пятьсот девяносто.

— Негусто.

Пират хмыкнул и покачал головой:

— Иногда мой месячный оборот и до десяти тысяч не доходит. А тебе пять тысяч за сделку негусто?