Скрыто столько, что Лиз даже не могла понять, кто она на самом деле. Какой была ее жизнь. Что правда, а что ложь?

Но последние воспоминания – почти прорываются сами, как-то рвано… Она не хотела помощи, но сейчас даже рада.

И тут как раз вошел Люк.

– Хотите посмотреть, мастер Эванс? – спросил Виткевич. – Что ж, посмотрите, только не мешайте. А знаете, у леди Елизаветы очень высокий ментальный потенциал. Даже притом, что не развивался как надо, наоборот, блокировался. Но если открыть – она будет в разы сильнее вас. Впрочем, у вас потенциал весьма средненький, как в ментальной, так и в боевой магии. Не знаю, чем вы берете… Упрямством, вероятно, – он усмехнулся.

Да, упрямства тут было не занимать. Это даже Лиз понимала.

Полковник Ковальчик сидел на краешке стола, сложив на груди руки, наблюдая.

– Везло ему до сих пор, – хмуро бросил он. – Но все рано или поздно заканчивается.

Люк только ухмыльнулся.

– Сейчас верхний блок с последних воспоминаний сниму, – сказал Виткевич. – Верхний простой, без защиты. В голову, конечно, ударит, болеть будет. И шум в ушах. Но ничего страшного, это стандартная отдача. Через пару часов успокоится. Вы готовы, баронесса?

Баронесса? Она действительно баронесса? Только что она мыла посуду в баре, руки до сих пор сухие и красные, немного горят. Как это возможно?

– Готова, – сказала она.

– Закройте глаза.

А Люк сидел у стены и наблюдал внимательно, но было видно, что не этот блок и не эти воспоминания его интересуют. Там что-то еще.

Она сидела на табуретке, сложив на коленях руки, выпрямившись.

Виткевич подошел, положил руки на виски.

Ощущения были немного болезненные, но в целом на удивление привычные. Словно пальцы сжимают голову… словно она проваливается и летит… куда-то в бездну. Бесконечно. Кружится голова, и сама она кружится, перед ней все меняется в странном танце… люди, места… А потом словно ее со всей силы дергают за волосы. Резко. И тут же звон в ушах.

– Ой…

Она, кажется, вскрикнула.

– Все хорошо, баронесса, – спокойно говорит Виткевич. – Сейчас вы все вспомните. Расслабьтесь. Немного посидите с закрытыми глазами. Как начнет возвращаться, расскажите о себе. Кто вы и чем занимаетесь?

Это было так странно. Словно р-раз и открылась дверь.

Головокружение.

И многое вдруг встает на свои места. И становится страшно – как это могло произойти? Все события последних дней… Как это? Почему с ней обошлись так?

Потому что она предупредила Мартина, и Вацлав был недоволен.

Мартин…

– Что ж, мастер Эванс, – в голосе мага-менталиста Виткевича отчетливо слышна усмешка. – Теперь я лучше понимаю ваше рвение. Да-а… понимаю.

Он все видел. Это ужасно, на самом деле, стыдно… и хочется прикрыться, словно она голая. Слишком личное. Но Лиз знает, что это только ее воспоминания, только то, что она видела. А те ее ощущения и мысли сейчас никто не прочтет. Это возможно технически, но совсем не так просто и не так быстро. Менталист просто видел, он не лез глубоко. Ее и… Мартина?

– Это не ваше дело! – Люк пытается вскочить на ноги, но не может сейчас. Впрочем, встать он, наверно, сможет, держась за стену, но что дальше?

Он понимает. И сейчас, наверно, чувствует то же, что и Лиз.

Мартин… да… капитан. Такой симпатичный парень, Лиз познакомилась с ним на балу… Это ведь Люк тоже? Да, это он. Значит, он с самого начала все знал. И он тоже, по своему, играл с ней в свои игры.

Его поцелуи на губах…

Теперь это видели все. И хочется провалиться сквозь землю. Это ужасно… Да, ничего личного не останется ей. И раньше не было – Вацлав тоже смотрел. А теперь – вот этот…

Но Лиз согласилась сама. Она отлично понимает, где находится. И что эти люди ломают блоки в ее сознании не для ее счастья, а для того, чтобы знать. Это их работа.

И все равно она словно голая стоит перед ними. Это страшно.

Губы дрожат.

Но без этого ей самой не разобраться кто она.

Мартин…

– Ты смог выбраться? – тихо спросила она, едва слышно. Все понимала, но было немного страшно, что это слышат посторонние. – Прости… Это из-за меня…

– Ты же меня предупредила. Так что я успел, – сказал он, и перевернулся, встал на колени. – Лиз, все хорошо.

Подполз к ней, ничуть не смущаясь, сел рядом на пол. Взял ее за руку.

– Все хорошо, – сказал снова.

– Почему ты помогаешь мне?

– Не знаю, – он пожал плечами. – Почему нет?

И улыбнулся, легко и искренне. Руки у него теплые… хотя и грязные немного, он тут по полу ползал. Но это не страшно.

Он смотрит ей в глаза.

Она не одна. И уже от этого хочется расплакаться.

– Ну что, идем дальше? – Виткевич деловито потер руки. – Там есть довольно свежий блок с хорошей защитой. Думаю, как раз то, что может быть нам интересно, вероятно что-то актуальное. На самом деле, блоков на вас, баронесса, на неделю работы, но сейчас, думаю, будет разумно взяться за этот. Готовы продолжить? Не слишком голова кружится?