А потом жизнь круто изменилась. У нашей родной и любимой мамочки диагностировали рак желудка и через полгода ее не стало… Мне тогда только исполнилось семнадцать лет.

Глава 4

Из родного дома ушли веселье и смех. Глаза отца потухли. Он углубился в бизнес, часто задерживаясь на работе допоздна. Таким образом пытался справиться с постигшим его горем.

А я утонула в учебе. Выпускные экзамены. Поступление в университет. На бал по случаю окончания школы не пошла. Никак не могла вынырнуть из состояния апатии. На вечеринки с первокурсниками тоже не ходила. Не то настроение.

На одном из корпоративов отец познакомил меня со своим новым коммерческим директором. Высокий холеный синеглазый брюнет Дмитрий зацепил с первого взгляда. К тому моменту мне исполнилось восемнадцать, и я чувствовала себя такой взрослой и красивой рядом с ним. Все беды и потери отошли на второй план. В душе приподнял голову хрупкий росточек первой любви.

Мы начали встречаться. Прекрасные цветы, романтические прогулки, совместные посещения мероприятий. Нежные поцелуи и ласковые слова.

Однажды отец улетел в командировку, и я пригласила Диму на ужин к нам в квартиру. Готовила сама и очень нервничала. Не знала, как он себя поведет, но надеялась, что этой ночью распрощаюсь с девственностью. Тем более мы любили друг друга. Надеюсь, что и предложения руки и сердца долго ждать не придется.

Наша первая ночь… Мы потерялись в неге и безудержной страсти. Он раздевал меня с таким трепетом, словно разворачивал величайшую драгоценность. Нежил везде. Каждый холмик, каждую впадинку, посылая по телу мурашки удовольствия и заставляя извиваться от наслаждения.

Долго целовал животик, ныряя языком в пупочек и искушающе порыкивая. Потом поймал мой взгляд и с обольстительной улыбкой потянул кружевные трусики вниз.

– Цветочек, - шептал он, - как же ты прекрасна. Такая доверчивая, неиспорченная, моя.

Он уткнулся носом в нижние губки и принялся ласкать меня там. Дрожь возбуждения и страха от предчувствия первого проникновения сотрясала тело. А он словно чувствовал мое настроение и бережно поглаживал то ножки, то низ животика, призывая расслабиться. Потом проник в дырочку пальцем и принялся вводить его, одновременно посасывая бугорок и разгоняя будоражащие волны.

Удовольствие от первого оргазма меня потрясло. Так вот, что может испытывать девушка в руках опытного и любящего мужчины. Он играл на неискушенном теле словно на музыкальном инструменте. А я уплывала в неге, ощущая щемящую радость и восторг.

Его глаза горели удовлетворением, наблюдая за моим освобождением. Он словно впитывал каждый жест, каждую эмоцию. А потом подтянулся повыше и страстно поцеловал, будто благодарил за доставленное мне же блаженство. Приподнялся на левом локте и взял в правую руку своего дружка, приставив к моей невинной норке. Я немного напряглась в ожидании боли. Но ее не последовало. Дмитрий слегка толкался в узкий вход головкой и шептал:

– Тише, маленькая, не бойся. Мы только познакомимся с девственной щелочкой. Боли не будет. Я не стану портить свое сокровище.

Он так и продолжал легко приникать, удерживая орган в кулаке и не позволяя ему атаковать желанную добычу. Я расслабилась, умиляясь нашему странному соитию. Дырочка и кончик словно тискали друг друга и получше узнавали, вызывая в телах сумасшедшую дрожь желания. Глаза обоих горели предвкушением.

Дима застонал и приник ко мне. Зажал ствол между нашими животами и продолжил поступательно двигаться, пока не содрогнулся в фееричном освобождении.

Я целовала его исказившееся от неземного наслаждения лицо и шептала:

– Ты боялся причинить мне боль? Поэтому не проник до конца?

– Нет. Я чувствую, что не вправе лишать целомудрия мой цветочек. Не хочу причинять неприятности. Я безумно тебя люблю.

– Но я тебя тоже, - произнесла с удивлением. – Поэтому совсем не против полного единения. Не переживай!

– Как же ты меня возбудила. Я и не проникая через преграду завелся так, что залил весь животик. Иди на ручки, солнышко. Понесу тебя в душ.

Меня подхватили, но шустрое семя попыталось с меня соскользнуть. Тогда я ладошкой размазала его по груди.

– Ммм, - замычал мой красавец, - какая же ты сладкая. Завлекательная. Невозможно устоять.

Мытье в душе вскоре перетекло в новые ласки.

– Обопрись руками о стену и прогнись. Так. Придвинь ко мне свою аппетитную попку. Она так и ластиться к ладоням, - шептал мой брюнет, тиская ягодицы. – Раздвинь немного ножки. Хочу потереться о твои влажные и жаждущие лепестки.

Он осторожно скользил, то устремляясь головкой в набухшему от желания бугорку, то отступая. Потом проложил вдоль позвоночника дорожку успокаивающих поцелуев и приставил свой орган к узенькой дырочке, пробормотав: