Несколько человек Юра снял из крупнокалиберного пулемёта. Движение притихло, но вскоре продолжилось снова. Неведомые партизаны перегруппировались и чего-то выжидали, не делая ни одного выстрела в сторону осаждённых.

Дивизион ракетных установок только накануне прибыл на место своей дислокации. Юрий показывал пальцем Григорию длинный чёрный, круглый как труба, каменный столб, ушедший в центр небольшого озера и говорил: «Глянь, что только природа не выделывает! Можно подумать, что какое-то Александрийское архитектурное сооружение».

Атака на дивизион была внезапной и неожиданной, ранним утром, сразу после завтрака, когда все лежали в траве, курили да глядели в небо. По данным разведки в радиусе ста километров не было никаких крупных населённых пунктов, а в радиусе пятидесяти – вообще никого из людей. Дикие места. Слоны, обезьяны…

Бронемашины загорались как коробки со спичками от выстрелов в упор кумулятивными снарядами. Шрапнель гранатомётов и автоматные очереди косили экипажи как оловянных солдатиков. Спастись не успел никто, кроме двоих человек. Юра и Григорий в это время находились в командирской машине, – рассчитывали на компьютере схему расстановки машин в боевое положение, – и только по этому остались в живых. Остальные не успели заскочить в люки и остались лежать простреленными телами на территории лагеря.

– Ну что, Юра, – сказал Григорий. – Тебе было мало заплатить за такую работу четыре тысячи евро? И ещё что-то сбить, наверное, надо?

– Не доставай. Просматривай левый фланг.

– Я то просматриваю. – Григорий дал очередь из автоматического гранатомёта и накрыл группу человек из десяти. – Я то просматриваю, и мысль мне в голову приходит, – кто и когда нас отсюда вытащит?

– Меньше думай. – Юра снова задолбил из пулемёта. Отстрелявшись, стал рассматривать результаты огня. Повернулся к Григорию.

– Странно, почему они не атакуют нас. Я задействовал активную защиту, она жрёт энергию. На их месте надо ударить реактивными снарядами, прямой наводкой. Мы у них как на ладони, деваться некуда. – Сплюнул и выругался. Снова прильнул к монитору. – Что-то здесь не то. Хотят взять живыми, твари.

– А если влепят из орудия, калибра двести, это будет то… Странный у тебя юмор.

Оператор АРСН прильнул к своему монитору и стал изучать нападающих. Бросил монитор и стал глядеть в бинокуляр. Проговорил:

– Я догадываюсь, в чём дело. Был в подобных ситуациях. Не исключено, что нам сильно повезло. Да, да… Я в таких ситуациях уже был…

– Ну, и?

– А ты не был?

– Я не был. – Юра дал длинную очередь из пулемета, работающего по радарной наводке.

– Я не был, – повторил. – Расскажи.

– Мы, скорее всего, заняли позицию возле какого-то ритуального памятника, типа табу. Слышал такое?

– Ну?

– Что ну? Табу, говорю. Возможно, эти туземцы, или кто они там, боятся сюда двигаться, и опасаются что-то повредить своими выстрелами. Религия – великая сила! Они сюда не стреляют, чтобы не попасть в табу. Чтобы не повредить его. Скорее всего, вот эту каменную глыбу, что у нас с тыла.

– Она железная. Это метеорит из железа.

– Да какая разница? Смысл то один. Нам, короче, повезло. Это чистый фарт! Эти моджахеды, похоже, сильно верующие. Да ты на головные уборы обрати внимание: У всех одинаковые чёрно-белые тюрбаны. И глянь, глянь в монитор – по-моему, молятся. Точно, твою мать! Молятся, козляры.

Юра внимательно глядел в бинокуляр.

– Да, в самом деле, молятся. Странно это всё. Похоже, что это охрана железяки из озера. Но меня никто не предупреждал! Я убью майора, если вернусь живой, – в бешенстве проговорил командир группы.

– Нам можно не тратить боеприпасы, – сказал Григорий. – И выключи ты это жужжание!

Юра отключил активную защиту.

– Ребят жалко, – снова заговорил Григорий. Дай Бог, если погибли сразу. Это лёгкая смерть.

– Да я в курсе, брат. Я тоже желаю, чтобы там раненных бойцов не осталось.

Помолчали, вглядываясь в заросли джунглей. Атакующие скрылись в листве. Видно ничего не было.

– Что будем делать, Юра? Хоть намекни.

– Ждать появления цели. У нас три ракеты. Если цель не появиться, будем пробовать уйти. Хотя это сложно. Мы одни, связи нет. Никакой связи нет. Это условие задания. Я лично уничтожил усилители каналов передатчиков. Засекаем цель, делаем пуск и уходим от этого табу.

– А какая цель, Юра? Сейчас-то можно сказать?

– Цель одиночная, Гриша. Скорее всего. Ну, может две цели, это максимум. Должен лететь самолёт и приземлиться на бетонной посадочной полосе, в километре отсюда. Кроме цели здесь лететь не может никто. И у неё есть рельеф, который в памяти АРСН. На, выпей, – Юра протянул Григорию флягу с коньяком. – Пей, пей. Твой АРСН всё равно работает в автоматическом режиме.

– Кроме кнопки «Пуск», – уточнил Гриша. Взял флягу и отхлебнул коньяка.