– Володя, а время? – спросила Лена.

– Мы притормозим стрелки. Ведь это в наших силах.

Расставшись с парочкой социальных работников, – так представились Володя и Лена, – Гриша двинул пройтись по площади. Наткнулся на небольшой магазинчик. Сверху название – «Вселенная сумок». Зашел, выбрал и купил красивую, черного цвета, среднего размера, сумку. Потянула на 50 евро, – прикинул по курсу Григорий. Вся в молниях и замках. Отделений и карманов, наверное, сто. В хозяйстве вещь необходимая. В отделе косметики купил бритвенный станок, лезвия, зубную пасту, щетку, крем для бритья и для рук, мыло, шампунь, одеколон и пачку черных презервативов. Все разложил по отделениям. Успокоено вздохнул. Вышел на улицу и через два шага увидел магазин сотовых телефонов. Зашел и долго бродил среди стеклянных монолитов, ощетинившихся многочисленными телефонными аппаратами, лежащими, словно египетские мумии в саркофагах. Подошел к продавцу и стал уточнять зону покрытия операторов, стоимость одной минуты разговора, наличие роуминга, наличие доступа в Интернет, стоимость текстовых сообщений, возможность выхода на ИНМАРСАТ, ИРИДИУМ… Продавец подозрительно смотрел на пытливого клиента, уже час слонявшегося по магазину, но вежливо отвечал на вопросы. В конце концов, Гриша купил телефон с возможностью выхода в GLOBALSTAR, что обошлось ему почти во все оставшиеся деньги. Продавец сразу повеселел и, с улыбкой упаковывая товар, говорил о неоспоримых преимуществах купленного телефона. Подключили аппарат здесь же, в магазине. «По этому телефону вы сможете звонить домой хоть с Эвереста или Антарктиды», – нахваливал покупку продавец, вычисляя в голове свои проценты от продажи.

Оператор АРСН еще немного прошелся по телефонному ковчегу и вышел на улицу. Посмотрел на небо. Вова из «Тети Сони» оставил ему свой мобильный номер. «Звони», – сказал. – «Когда совсем невмоготу». Вмоготу – невмоготу, а телефон проверить-то надо. Больше знакомых нет. Набрал Вову. Ответили: «Вас слушают». – «Вова, это я – Гриша. Купил телефон, решил проверить. Ты уж извини…» – «Телефон – это хорошо. Звони, Гриша. Но береги аккумуляторы. Все разговоры только за их счет». – «А! Понятно. Буду беречь. Всего тебе хорошего». – «До свидания, Гриша».

Пошел дальше по Подолу. Свернул на улицу Ильинскую, узнал, где гостиница. Вернулся обратно на Контрактовую площадь. Глянул на часы. Восемь вечера. Прошелся вдоль громадного «Самсона», пошел дальше. Магазины, магазины, кафе, пиво, забегаловка, снова магазины, о! – секс-шоп. Зашел. Через десять минут вышел. М-да! Однако! Двинулся прямо по улице Межигорской, – на табличке прочитал. Перешел перекресток. Мимо, звеня, проехал ободранный трамвай. Наверное, на покраску едет, хоть и с людьми. Забегаловка. Поднял глаза. «У дяди Вани». Не сильно разнообразит местный колорит. Или они родственники? Соня с Ваней. Зашел внутрь. Первым делом наткнулся на игральный автомат, у самого входа, на котором просаживала деньги упитанных размеров барменша. У бесхозной стойки бара стоял худой, долговязый мужичонка в тюбетейке, со всклокоченной бородой и тянул: «Таня, дай сто грамм…» Но Таня била громадными кулаками по клавишам автомата и, вся уйдя в этот процесс, ничего не отвечала. «Ну Танюшка, ну обслужи…» – «Аркаша, подожди!» – громовым голосом. За столиками сидели люди, пили пиво, водку и посматривали на несчастного Аркашу. Наконец Танюшка громыхнула последний раз по автомату, поняла, что в пролете, – «Вот падло!..» – и пошла за стойку. Налила Аркаше сто грамм и уставилась на Григория.

– Будьте добры, кружку пива, сто грамм водки, лимон и бутерброд.

Барменша в одно мгновение совершила отработанные манипуляции.

– Водку возьмите, пиво на уголке. – указала на край стойки, где уже пенилась пластмассовая посудина с пивом. «Лимон и бутерброд», – напомнила.

Загибайло огляделся и сел за столик в углу, у окна, где единственный человек за столом сидел ко всем спиной. Не глядя на соседа, медленно выпил водку и сунул в рот лимон с сахаром. Посмотрел на пиво. Пожевал лимон. Вздохнул. Осмотрелся. Прямо над головой соседа по столику цвели «Подсолнухи» Ван Гога – большая картина в золоченой раме. Григорий, рассмотрев картину, перевел взгляд на стойку бара. Над буфетчицей висели часы – пол девятого. М-да! Что уж тут скажешь… Утром к чертям на рога, а то еще похуже, а тут – тишина, Ван Гог на стене, люди пиво пьют, разговаривают, пол девятого… Грохнул сразу пол кружки и вцепился в котлету. Полегчало. Глянул на соседа. Это был среднего роста, плотный, небритый колобок. В руках пустой стаканчик. Задумчивый взгляд. Спросил его:

– Друг, пить будешь?

– Нальешь – выпью.

– Я сейчас, – Григорий сходил к стойке и принес водки и пива. – Гриша, – представился.

– Саша, – ответил «колобок» и они выпили водку.

– Ух-х, – поморщился Саша. – Мешают что попало.

– Да, не «Финляндия», – поддержал оператор АРСН.

Принялись за пиво. Закурили. Помолчали.

Неожиданно стали один за одним подходить друзья «колобка». Только успевал знакомиться.

«Саша Длинный, мой кум». – «Очень приятно, Гриша». Кум был высокий, плечистый, худощавый парень лет под тридцать. Взгляд полуинтроверта. Похож на немца. «Олег – ремонт телерадиотехники». – «Очень приятно, Гриша». Олег был парнем среднего роста, со светлыми волосами и смахивающий на поляка. Ему тоже было около тридцати. «Андрей, брат моего кума». – «Очень приятно, Гриша». Андрей был парнем лет двадцати пяти, плотно упакованный в черные очки с наушниками на голове и в больших, кожаных перчатках. На ногах фирменные кроссовки, на голове черная шапочка. Пить не стал. Начал менять на плеере компакт-диск, что-то выискивая.

Все это происходило не столь быстро, как записано, и все постепенно стали углубляться в процесс принятия напитков различного состава.

– А-а-а! – закричал «колобок», увидев подошедшего мужчину, лет пятидесяти. – Димедрол! Ну как, нашлась пропажа?

– Да черта с два. Но я того гада и в парандже узнаю.

Все за столом, кроме оператора АРСН, знали, о чем идет речь. Жена Дмитрия, то есть Димедрола, уехала на пару дней в командировку и Дима, открытая душа, пользуясь поводом своего собственного дня Ангела, пригласил к себе домой друзей, которые в данный момент почти все были здесь, за столом. Ну, присели, поздравили и, чего уже мудрить? – стали пить. И только один человек был никому не знаком. Все думали, он родственник именинника. Но этот псевдородственник просто «упал на хвост» добродушному Димедролу, рассказал какую-то чушь о жизни и ее предательском содержании и таким образом оказался со всеми за столом. Надо сказать, что Дима тоже не баран, по части незнакомой братии, но этот парень сбил его с толку знанием имен и, якобы, знакомством почти со всеми подолянами, которых знал именинник. Таким образом, никто на него не обращал внимания, считая своим. Такая вот веселая история. Ближе к вечеру, гость удалился во тьму ночи и больше его никто не видел. Как не видели больше раритетного, старинной работы, кинжала византийского происхождения, который лежал в открытом сейфе, как рыба в дырявом мешке. Подарок покойного деда.

Шум и разборка после такой подлой кражи были большие. Взбешенный Димедрол в первые часы подозревал всех, но вскоре в памяти всплыл никому не ведомый гость, его ранний уход с почти трезвой головой и все части мозаики, воспроизводящей Димедролово гулянье, встали на свои места. Вор был определен. Димедрола представил «колобок»: «Дима. Димедрол. Любитель антиквариата». – «Очень приятно, Гриша». Любитель антиквариата пробурчал что-то по поводу издевательской фразы о его любви к антиквариату и умолк. Выпили еще.

Никто на Григория внимания не обращал – свой парень, чего уж тут… Пили водку, пили пиво… Все за столом были свои и пьяная, расслабляющая волна заполнила все помещение, гудевшее как улей своими специфическими звуками.

К столу подошла дама. Поговорила недолго о чем-то с Сашей Длинным, который похож на немца. Поговорила с «колобком». Ушла. «Вера, завтра в девять», – прокричал вслед Длинный. Разговоры в баре, тем временем, достигли своего апогея. Пьяных пока еще не было и происходило вполне человеческое общение.