Шрифт:
– Наверное, да.
– Возьмите визитную карточку организатора. По ней вы сможете пройти в конференц-зал. Там, с другой стороны, записан мой мобильный и гостиничный телефон.
Музыкант взял карточку.
– Спасибо, Бетти. Но я пока не могу дать своего телефона.
– Зачем? Я надеюсь, вы позвоните.
– Да, конечно.
Снова подошла стюардесса француженка с подносом. Лицо ее пылало свежестью. Бетти вопросительно посмотрела на Музыканта. Тот ответил:
– Шампанское. А вы?
– Да, конечно.
Агент взял два бокала и передал один Бетти. Буддистка-стенографистка выпила сразу треть и с любопытством смотрела на Музыканта, очевидно, представляя его настоящую карму. Контрабасист легко принялся за второй бокал, помня о любви к жизни. Золотистые пузырьки мягко ушли в голову.
– Бетти, расскажите мне о прошлой жизни.
– Это не на уровне слов.
– Ну, передайте это без слов.
– Я уже передала.
– Да? А я ничего не заметил.
– Вы вспомните. Это не так быстро. И вспоминать будете всегда. Теперь она всегда с вами. И, согласитесь: носить на цепочке, – образно, конечно, – свою прошлую жизнь, – не так уж неожиданно, и не так одиноко и страшно. Можно даже сказать, что вас теперь двое. А вы вдумайтесь в смысл, почему люди друг друга называют на вы? Откуда этот церемониал? Я вам открыла страшную тайну. Но вы про это забудете.
Агент отпил шампанское и с искренним любопытством уставился на буддийскую ведунью:
– Мне нравится ваш подход к диалогу.
– А нет никакого подхода. – Бетти смотрела ему в глаза. – Вы не должны быть тем, кто вы есть.
– Ну, спасибо.
– Нет, это в нормальном смысле. Вы не мясник и не торговец мясопродуктами. Вы, образно говоря, музыкант и стрелок.
Контрабасист ошеломленно уставился на нее.
– Это в этой карме. О прошлой вам уже все известно.
Агент осторожно проговорил, не отрывая глаз от ее взгляда:
– Вообще-то я по гороскопу Стрелец.
– Вот видите, хотя связи здесь нет никакой.
– Да и пострелять в свое время любил. На охоте. В диких дебрях среднего Нечерноземья.
Бетти засмеялась, сверкнув белизной зубов.
– Ну, зачем вы так серьезно? Это все непрямой смысл. Стрелок – это не обязательно стрелять.
– Да? Но я все равно любил стрелять. Даже просто по пустым бутылкам. Откровенно говоря, убивать мне никогда не хотелось. Сбить – да. Но не убить. Хотя в жизни все бывало.
– Ну, и я вам об этом же. Музыкант – это объединение самых разных уровней под один знаменатель. Ну, под одно знамя, если хотите. А Стрелок – это поиск этих уровней. Вам понятно?
– Ну… да. Почти. Предлагаю тост. За Бетти Тейлор – магнетическую предсказательницу кармы, – он протянул к ней руку с бокалом.
– Нет, за вас. Музыканта и Стрелка! – она прикоснулась своим бокалом к его бокалу и допила шампанское.
– Но и за вас тоже! – агент выпил вино.
Француженка-стюардесса прошелестела своей короткой юбкой с разрезом, и бокалы уплыли на серебряном подносе в глубину авиалайнера.
Автопилот сделал легкий маневр, авиалайнер немного изменил высоту и опять застыл в полете. Полусонные летчики играли в короткий покер. Банк пока никто не сорвал. Пиковая дама нашлась.
В кабину забрел охранник из группы антитеррора с автоматом за пазухой, в черном костюме и с галстуком алого цвета. Постоял, посмотрел. Задал идиотский вопрос:
– Ну что, все нормально?
Штурман широко раскрытыми глазами читал свою книгу.
Пуэрториканец, сонный и вялый, отдал помощнику помятый листочек с меню на завтрак, на котором накарябал три блюда и три напитка. «И этого хватит», – сказал, помолчал и добавил: «Нет, допиши кофе. И быстренько, быстренько всё комплектуйте. В салоне 775 пассажиров».
Командир экипажа спал.
«Банк!» – закричал во все горло пилот из Бруклина. – «Если фарт, то это навечно! Ха-ха-ха!!!» Остальные мрачно смотрели на свои карты и на его. Запищал мелодичный сигнал автопилота. Нежный женский голос ласково сообщил: «Пожар во втором двигателе. Остановлена турбина. Повреждение в топливопроводе на участке ВС. Не работает механизм гидравлики вертикальных рулей. Повторяю…». Все окаменели, и две секунды стояла побелевшая, гробовая тишина.
– Что-о?!! – закричал проснувшийся командир. – Что за карты!!! – он рукой сгреб и швырнул в проход голых баб с пиками и бубнами на шее.
Автопилот ласково повторил последние новости. И в конце добавил: «Учебная тревога. Работает программа тренинга экипажа авиалайнеров в составе федеральной системы отработки подавления террористических акций на борту. Курс 00296. Продолжаю управление».
Все глаза уставились на приборы. Аппаратура отображала полный порядок всех бортовых систем.
– Фхрр…, – прохрипел командир. Прочистил сдавленное горло и заорал на всю кабину:
– Б…дь!!! (русский эквивалент американского эмоционального выражения). Немедленно отключить этого придурка! Все по местам. Никаких автопилотов с новыми программами. Вот он, наш автопилот – он указал на кучку испуганных, еще не пришедших в себя летчиков. – Я убью этого программиста! У меня могло стать сердце. Не работает механизм гидравлики вертикальных рулей? Да он хоть знает, беловоротничковый дебил, что это такое – нарушение гидравлики рулей? Он хоть знает, крыса компьютерная, чем он пугает людей? Да пусть горит все! Все двигатели! Но пока рули высоты в порядке, старый Джек посадит эту посудину на мель, да что там на мель – на Елисейские поля, на лужайку возле Капитолия! И пусть тушат! Но вставить программу тренинга в бортовой компьютер и не предупредить командира?.. Они чему-то хотят меня научить? Они меня уже научили! Я вот этими руками задушу старшего инженера электронно-компьютерных систем и скажу, что антитеррористический эффект достигнут.