Индокитаец прервался и еще раз понюхал орхидею:

– Хороша! Но если долго нюхать, может случиться рак легких. Так во всем.

– Сен, я просил тебя проанализировать ситуацию вообще, и в среде Высших Посвященных в частности… – напомнил осторожно Магистр. – У тебя богатый опыт, я тебе верю.

– А с чего бы это мне не верить? Тем более что правда – крайняя степень лжи. Впрочем, как и наоборот, – намутил собеседник. – Что сейчас происходит? В общем, ничего особенного. Подобное имело место в девятом веке, но тогда было проще: всех сожгли, и цепь ремиссии удалось восстановить. Проблема, как и сегодня, исходила оттуда же, со стороны Ганга. Но сейчас все гораздо сложнее. Очистительные процедуры не проводились столетиями, и ноопотенциал приблизился к критическому объему. Ремиссия ослабла. Ее, собственно, почти уже нет. Любой думает, что хочет. Мало того – еще пишет и размножает. Геометрическая прогрессия пространственного намерения. Почти никому невдомек сила его колдовского заклинания WWW, которое даже графически свидетельствует о своем предназначении. Лично я не сомневаюсь, что эта пила перепилит сук, на котором сидит. И рухнет.

– Это и есть проблема? – спросил озабоченно Магистр.

– Да нет, это просто рассуждения. Проблема в другом. Ab ovo. Надо искать «яйцо». Надеюсь, ты понимаешь, что оно должно вот-вот появиться? Я недаром сказал о ноосфере. Ее критическая масса, наподобие урановой, рождает те же эффекты, но только в мозгах. «Яйцо» – это водородная бомба разума. Короче, надо искать.

– И где же оно может быть? – Магистр взял хрустальный бокал и отхлебнул апельсинового сока. – Где это «яйцо», Сен? Это же твоя работа.

– Где-то неподалеку.

– Я понимаю, что не на Марсе.

– Во всяком случае, оно зарождается при деятельном участии известной нам ведьмы Марии-Мэрилин и ее отца Николая.

– С чего это ты взял?..

– Интуиция, – Сен-Жермен вытащил из кармана зеленую сигару, буркнул в сторону Магистра что-то вроде «вы не против?» и закурил. Чернокожий чаще заработал опахалом.

– Черная индусская корова не зря мелькала туда-сюда, – продолжил Сен. – Совпадения в таких случаях исключаются. Если бы вы смогли нейтрализовать этого Двурога, как мы в свое время «Невидимую коллегию», то вопрос был бы уже снят. Где хваленые преимущества этой цивилизации? Как только дело коснется чего-то серьезного по-настоящему – опять суета, страх и паника. Да, плюс надежда на пилу WWW, – он пустил облако дыма в сторону негра. – Нет, люди не меняются, а если и да, то в ту, другую сторону, – Сен указал пальцем вниз. – Я не прав?

Магистр молчал. Секретарь рылся в бумагах.

– И Маркс считал, что я прав, – удовлетворился Сен-Жермен. – Но он хоть предлагал конкретное решение, а не молился, не выл, не плакал и не стенал. Хороший был парень – пил, как мамонт.

– Что-то ты, Сен, все клонишь в марксизм, – промолвил Магистр. – Это у тебя странное новое хобби. Ранее не наблюдалось…

– При чем здесь марксизм? – изумился Сен. – Я говорю о Марксе. О М-а-р-к-с-е. Эта личность мне нравится. Если, к примеру, мне нравится и Шопенгауэр, то уж волюнтаризм здесь точно не при чем! Или я не прав? Я прав, и ты со мной согласен.

– Я с тобой согласен, но давай ближе к делу, – чуть не вышел из себя Магистр. – Меня больше интересуют ведьма, ее отец, и что они там надумали, – куда больше, нежели марксизм с волюнтаризмом, вместе взятые…

Сен-Жермен заложил руки за голову и еще вольней откинулся в кресле, держа сигару в зубах. Посидел так, вынул сигару, сбил пепел. Медленно и конкретно произнес:

– «Яйцо» существует, это вне всякого сомнения. Взять его и разбить – вот наша задача. Бить, а не вопить: «Что теперь будет!». Побольше легированной стали в мозгах – и все пойдет по прежней колее. Искрошить всех. Сжечь всё. И – Полный Порядок. Другие рецепты проданы.

– А если процесс уже пошел? – вставил Махарашвили, притаившийся за своей бородой у стола.

Сен-Жермен смерил его взглядом, налил рюмку коньяка и медленно выпил. Снова посмотрел на грузина:

– Если процесс уже пошел, то я бы предложил производные урана-238.

– Сен, ты, наверное, вчера перебрал на банкете. Какой уран? – недовольно спросил Магистр.

– Руби корень любыми средствами, если дерево грозит твоему дому. Меня этому еще бабушка учила, а она знала толк в подобных вещах. Это «яйцо» поставит с ног на голову все, что ныне существует. Нечто похожее едва не случилось при Рамсесе III. Помешала война: все силы ушли туда. Эхнатон чуть было не произвел на свет «яйцо»-детерминанту. Нефертити остановила: была двойным агентом. Темная история, ее многие иллюминаты знают. Да, раньше было проще. Бац – и порядок. Ну, а сейчас… Уран-238. Другого рецепта нет.

Индокитайский денди налил еще коньяку, предложив его Магистру, – тот отказался, – и не торопясь выпил. Снова прильнул к сигаре. Негр стал махать быстрее. Магистр звякнул своей цепью с тринадцатиконечной звездой:

– Махарашвили, а что скажешь ты?

Грузин выхватил спасительные четки и стал их пересчитывать. За это время индокитаец опрокинул еще одну рюмку. Осмотрел бутылку: «Армянский?» – «Нет» – «А-а, Париж! Смерть Изиде!» Магистр взял бутылку, поднес ее к самому носу Сен-Жермена и медленно, по буквам прочел: «Джорджия». Сен, коньяк грузинский» – «Это что-то новенькое!».

– Что-что? – поднял голову Махарашвили. – Да этот коньяк пили, сидя на Золотом Руне. «Новенькое»!..

– А-а, припоминаю! – индокитаец налил еще рюмку. Сигара в размере не уменьшалась. Негр злобно глядел на нее, налегая на опахало.

– Ну? – напомнил о деле Магистр. – Махарашвили, где мысли?

– Уран-238 не подходит. Слишком велики побочные эффекты.

– А вы хотели чистыми руками извлечь из кита амбру? – усмехнулся Сен. – Не вы первые такие жалостливые. Людовик XVI тоже хотел по-хорошему. Побочных эффектов остерегался. Да и царь Коля из России всех подряд жалел. Список продолжить?