– Лежишь в постели одна и смотришь ужастик? В темноте?

– Это не ужастик, а классика восьмидесятых, – защищаю и себя, и Стивена Кинга одновременно.

– Конечно, – бормочет он, начиная собирать осколки.

Я с недоверием наблюдаю, как со стоическим выражением лица Азраэль убирает у меня в комнате. Если бы захотел, он мог бы использовать свои сверхъестественные способности, чтобы заставить битое стекло исчезнуть, но ангел явно тянет время.

– Если имеешь что-то против моего вкуса по части кино, можешь сразу проваливать. «Бойцовский клуб» – тоже далеко не шедевр.

– А по-моему, наоборот. И я не одинок в своем мнении. «Бойцовский клуб» – это ода жизни. В нем речь о смысле за гранью общества потребления и зависимости от успеха. И о том, почему обладание всем этим не делает нас по-настоящему счастливыми, – сообщает он с раздражающим спокойствием.

– Ладно, мистер Супербогатый Кинокритик, а теперь исчезни, чтобы я могла досмотреть свою оду смерти!

– Можно мне присоединиться? – Он бросает взгляд на вторую половину кровати.

– Э-э-э… нет.

Невольно кошусь на стройное мускулистое тело, которое выпрямляется прямо передо мной. Узкая футболка натягивается у ангела на груди. И я тут же вспоминаю ощущение его кожи под пальцами.

– Могу принести нам еще вина, а ты поделишься со мной оставшимся шоколадом.

– Я сказала «нет».

Продолжая держать осколки в руке, он внимательно смотрит на меня.

– Стоило попытаться.

– Можешь больше не стараться. Я вынуждена работать с тобой, но моя постель для тебя – табу. Запретная зона. Недоступная территория. Во веки веков, – подчеркиваю я.

– До меня дошло еще после «табу», – заявляет ангел со смущенной улыбкой на губах. Подув на стекло, которое превращается в сверкающую пыль, Азраэль высыпает его на пол. Теперь кажется, что там сияют крошечные звезды.

– Миленький фокус. И сколько женщин ты им уже впечатлил?

– Только тебя. – Вместо того чтобы покинуть комнату, он хватает лежащий у меня на тумбочке листок. – Значит, это твой знаменитый «Список дел»?

– Положи обратно! – шиплю я, выпрямляясь. – Тебя это не касается.

Разумеется, он помнит, как я рассказывала Сету, что у меня есть такой список, перед тем как мы переехали во дворец королевы Саиды.

– Ты серьезно мечтаешь подоить корову? – Я тянусь за бумажкой, однако ангел лишь поднимает ее выше, чтобы я не достала. – Летним днем собрать корзину клубники? А ты наденешь для этого красную шапочку?

– Конечно, а кроме нее, буду голая.

Азраэль как раз собирается прочесть следующий пункт, но после моего комментария давится и начинает кашлять. Я встаю на кровати, тянусь за листком и слишком поздно вспоминаю, что на мне только очень тонкие трусики и майка. Осознаю это лишь в тот момент, когда теряю равновесие и падаю ангелу на грудь. Он ловит меня, обхватывает одной рукой и крепко прижимает к себе.

– Тогда я обязательно должен пойти с тобой, чтобы защитить тебя от злого волка, – хрипло шепчет он мне на ухо.

– Отпусти меня, – требую, и Азраэль моментально исполняет мое желание. Однако я продолжаю по-прежнему чувствовать кожей его руки.

Он скользит взглядом по моей едва прикрытой одеждой фигуре. Благодаря изобретению экспресс-доставки в онлайн-магазинах у меня снова появился кое-какой гардероб, но сейчас я все равно что раздета. Скрещиваю руки на груди, поскольку вверх по шее ползет предательский румянец.

От его дурацких ангельских глаз это не укрывается, и Азраэлю хватает наглости мне улыбнуться. А потом он медленно кладет лист обратно.

Я сажусь на кровать и натягиваю одеяло до самого подбородка.

– Просто проваливай.

Схватив вторую подушку, бросаю в него. Этот придурок ловит ее и направляется к двери. С подушкой!

– Я буду спать внизу на диване. Если снова закричишь от страха, я приду и спасу тебя. – За ним захлопывается дверь.

– Больше я не закричу, и спасать меня не надо! – ору я ему вслед.

В ответ слышу лишь его громкий смех.

Самовлюбленный болван. Если он думает, что сумеет снова обвести меня вокруг пальца, то пусть обломится. Теперь у меня сна ни в одном глазу, и я бы вообще-то не отказалась от второго бокала вина, но не хочу с ним пересекаться. Почему Азраэль не уходит домой? И где Гор? Собственное поведение кажется мне сейчас детским, ведь это больше мой дом, чем его, и я могу спокойно тут перемещаться, но все равно не заглядываю в комнату к Кимми, а пишу ей сообщение.