В начале девятого Гарольд сообщает о приходе Азраэля. Мы с Кимми и Сетом уже устроились с чипсами и вином, а также нашли фильм.

– Что тебе надо?

– У меня возникла пара идей по поводу идеограмм.

Не будь это абсолютно невозможно, я бы подумала, будто ангел какой-то неуверенный и справедливо предполагает, что мы тут же выставим его обратно за дверь.

– Мы уже закончили с работой на сегодня. Где Гор? – Этот безответственный бог не ответил на сообщения Кимми, и хотя она не подает виду, но расстроилась.

Азраэль избегает моего взгляда.

– У него появились какие-то дела. Что-то очень важное. Можно мне тоже посмотреть кино?

– Тебе наверняка будет скучно.

Азраэлю следовало уйти, но он уже садится в кресло. Видимо, неуверенность мне почудилась.

Гарольд приносит ему бокал и наливает вино. Моему дворецкому кажется, что бессмертных, которые прикроют меня собой в случае атаки демонов, не может быть слишком много, поэтому и старается. А моральную планку можно и немножко опустить.

– Тебя не приглашали, – стараюсь объяснить более доступно.

Азраэль буквально излучает упрямое самодовольство, словно он тут на своем месте.

– Приглашали. Кимми сказала, что я могу присоединиться, и кто-то должен за вами присматривать. – Он бросает взгляд на Сета, который преспокойно пьет вино. – Данте у Исрафила, а посылать к тебе Энолу мне не хотелось.

– И тогда ты пожертвовал собой? – с сарказмом произношу я. – Как великодушно.

– Можно и так сказать, – пожимает плечами ангел. – Твой острый язычок и в самом деле очень больно жалит.

– А Гор придет позже? – еле слышно спрашивает Кимми.

– Не думаю, что у него получится.

По крайней мере, он не врет. Я и так задавалась вопросом, почему последние дни бог постоянно торчит у нас. Очевидно, не потому, что так ценит общество Кимми. Он просто за нами присматривал. Ему так папочка приказал? Если еще раз услышу слово «присматривать», то закричу. Когда Азраэль заходил к нам сегодня днем, мне ненадолго показалось, будто он уважает мои границы, но, судя по всему, я ошиблась.

– Сет, не хочешь пересесть к нам? – Я похлопываю по дивану. – С твоего стула Азраэлю будет лучше видно.

А еще это самое неудобное место в комнате.

Сет встает и устраивается между мной и Кимми. Он и вправду единственный бессмертный, который до сих пор передо мной не притворялся.

Азраэль занимает его место, я приглушаю свет и включаю фильм. Никто из нас не произносит ни слова. С Гором было бы веселее. Он бы от души посмеялся над Элизабет и вечно угрюмым мистером Дарси. Ни на секунду не поверю, что у него важное задание. Бог подцепил в пабе девушку и предпочел провести время с ней, а не сторожить нас. Так все и должно было быть. Кимми неподвижно сидит рядом с Сетом и даже ни разу не притронулась к миске с чипсами. Фильм тянется бесконечно долго, и я радуюсь, когда Сет наклоняется ко мне.

– Я тут подумал. Согласно еврейской версии Всемирного потопа, Ной выпускал трех голубей, – шепчет он мне на ухо. – Один вернулся ни с чем, второй – с оливковой ветвью в клюве, а третий вовсе не вернулся. В послании не может подразумеваться один этих голубей?

В комнате темно, единственный источник света – мерцающий экран. Сет внимательно смотрит на меня почти черными глазами.

Всемирный потоп, который описывается в Ветхом Завете, датируется третьим веком до нашей эры.

– Ковчег сел на мель на горе Арарат. А она находится не в пустыне, – задумчиво откликаюсь я. – Но я бы не стала исключать такой вариант. Каллисфен, возможно, использовал эту историю как отправную точку.

– Полукруг и символ воды могут указывать на море, верно?

– Похоже, кино тебя не особо увлекло.

Он ухмыляется.

– Я умею работать в режиме многозадачности. Могу думать и плакать над этим надменным типом. Он ведет себя просто смешно и по-детски. А она мне, наоборот, нравится. Ничего не терпит и отчасти напоминает тебя.

– Ты ходишь по тонкому льду, друг мой. Мистер Дарси – мечта практически всех смертных женщин.

– Это многое говорит о практически всех женщинах. Немного гордости никогда не повредит.

Я шлепаю его по плечу.

– Значит, ты понял посыл фильма. Молодец.

Рядом с нами тихонько всхлипывает Кимми, а Азраэль покашливает. Когда я перевожу на него взгляд, он смотрит вовсе не на экран.

– Вернемся к голубям. – Я наклоняю голову ближе к Сету. – Флаг вписывается в основное убеждение людей о том, что потоп был божественным деянием. А они случались неоднократно. – Фильм забыт. – Они же не знали, что величайшим наводнением обязаны затонувшей Атлантиде и, следовательно, вам, идиотам.