Такая уступка наверняка дорогого стоила.

«Когда тебе будет удобно?» – вежливо уточняю я.

«В любое время. Я дома».

Гор рассказывал, что вчера она действительно ходила куда-то с Дэниэлом. Потом они встретились с ним и Кимми в пабе. А я тем временем сидел дома и собирал информацию. И пришел к некоторым тревожным выводам, которыми хотел бы поделиться со своими отсутствующими друзьями.

Пока я набираю ответ, раздается стук в дверь кабинета.

– Войдите!

Это Данте и Энола.

– Ты почтил нас своим присутствием, – приветствую я приятеля, который в последние дни тоже как сквозь землю провалился. – Как любезно с твоей стороны.

– Я был у матери. Она предпочитает, чтобы я лично докладывал ей о достигнутом прогрессе. У тебя плохое настроение?

Я раздраженно качаю головой, и он смеется надо мной.

– Особого прогресса пока нет, – сообщаю я. – Но скоро я поеду к Нефертари. Можешь поехать со мной, и ты тоже, – предлагаю Эноле, которая единственная составляла мне компанию, а сейчас сгорбилась на стуле перед моим письменным столом. Не хочу оставлять ее в стороне, хотя, в общем-то, она уже сама это делает. Сет по-прежнему живет в доме графа, и она старательно избегает бога.

Неожиданно вместо того, чтобы покачать головой, она кивает. Усевшись, Данте скользит взглядом по стопкам бумаг, которые высятся передо мной.

– Чем ты занимался?

– Пытался вспомнить, – помедлив, начинаю я.

Все, о чем я сейчас расскажу, вероятно, дойдет до Исрафила. Не хочу с недоверием относиться к другу, но не знаю точно, кому он верен.

– Мама считает, что нам следует поторопиться с поисками. На кону не только кольцо, а нечто гораздо большее. – Он пристально смотрит мне в глаза. – Все это как-то связано с прошлым.

Я тоже пришел к подобным выводам. Поэтому сейчас пора поговорить о них. Как бы тяжело нам это ни давалось и как бы долго мы ни старались подавить воспоминания о случившемся. Кроме Гора, там присутствовали все.

– Я хочу, чтобы Нефертари знала правду. Не желаю больше хранить от нее секреты. – Я буквально чувствую, как Энола цепенеет, но твердо смотрю в глаза Данте.

– У тебя и без того уже большие проблемы, – отвечает он, и это замечание относится не к регалиям, а к моим чувствам к смертной женщине. Он догадывается, что я испытываю к Нефертари что-то более серьезное, чем было бы разумно при нынешних обстоятельствах. – Она человек. Она доверяет Сету. Живет с ним в одном доме. И если у нас одинаковые подозрения, то все это каким-то образом связано с ним.

– Вот только, возможно, совсем не так, как мы думали раньше. Вероятно, тогда мы сделали неверные выводы. Мы не желали войны, и я до сих пор не изменил свою позицию. Но правильно ли было верить Осирису? И пожертвовать Сетом?

В глазах джинна вспыхивает удивление.

– Правильно. – Энола садится ровнее, у нее краснеют щеки, и я понимаю, что с ней творится.

За прошедшие дни я обдумал ту ситуацию со всех точек зрения. Времени у меня было предостаточно. Некоторые воспоминания поблекли, другие сохранились отчетливее, чем мне бы хотелось. Тысячи лет раздоров, войн и борьбы за власть оставили следы в каждом из нас. Для Данте и Энолы эти мысли в новинку. Если в прошлом мы приняли неверное решение, значит, на нас ложится часть вины за то, что случилось после.

– Мы так и не выяснили, откуда у Аль-Джанна взялась сила, позволившая превратить столько ангелов в демонов, – осторожно произношу я. Без помощи Сета я бы стал демоном. Я обязан ему жизнью, но все равно предал его. Пожертвовал лучшим другом, чтобы спасти Атлантиду.

– Это Сет наделил Аль-Джанна такой силой. – Энола неверяще скрещивает руки на груди, голубая кровь у нее под кожей начинает пульсировать. Если пери выйдет на улицу в таком взбешенном состоянии, любой догадается, что она не из этого мира. – Проклятие было частью его плана заполучить регалии в свои жадные ручонки, а когда совет их не отдал, он убил собственного брата. Он чуть не принес в жертву тебя. – Ее голос звучит умоляюще. – И спас только в надежде таким образом перетянуть тебя на свою сторону. Ты величайший воин среди ангелов, о лучшем союзнике он и мечтать не мог.

– Мне все это известно. Поэтому впоследствии я и повернулся против него, когда он повел демонов на войну против нас, потому что не смог добиться своего. А когда Сет попытался убить Гора, мы решили, что оказались правы. Но вдруг мы что-то упустили? – Я был очень зол на Сета и после его поползновений в сторону Нейт не обращал внимания уже ни на что. Впрочем, с ней у него ничего не вышло. Она любила меня и послала его к черту. – Что, если нас использовали? Нас и Сета? Вдруг нас натравили друг на друга?

Это было бы ужасно, поскольку означало бы, что все, во что мы верили, – обман.

В глазах Данте мелькает боль. Джиннам тогда пришлось хуже всего. Среди проклятых оказалось множество друзей, братьев и сестер Данте, а когда Атлантида затонула, они потеряли еще и тех, кто уцелел.

– К старости ты становишься сентиментальным? – Лицо Энолы превращается в гримасу гнева. – Он запудрил тебе мозги? Одно то, что Сет пока пощадил Тарис, еще не означает, будто он не перережет ей горло при первой возможности. Как только она перестанет быть козырем, поскольку в твоей спальне появится другая женщина. Он не трогает ее лишь из-за того, что ты ее защищаешь, и так подмазывается к тебе.