– Она этого не делала! – шипит Азраэль.

– Опять начинается, – вздыхает Гор, поддерживая щит. – Если честно, я не скучал по этим спорам.

– Ты всю жизнь ревновал к Осирису и завидовал его положению, – уже спокойнее продолжает Азраэль. – Но дело не в тебе. Мы должны были спасти Атлантиду. Ты думал, что больше достоин его места, но это не так.

– Верно, – к всеобщему удивлению, соглашается Сет. – Я был молод, ревнив и чересчур самоуверен, но это не мешало мне видеть насквозь коварные планы Осириса. Он настраивал нас друг против друга.

– Это бред, – отмахивается Азраэль, но в его тоне нет абсолютной уверенности.

– Ты действительно все еще в это веришь?

– Неважно, во что верит Азраэль, – перебивает их Гор. – Ты сделал меня козлом отпущения. Не в силах справиться с моим отцом, ты решил уничтожить меня. Скажем прямо, это мерзко.

– Я прошу за это прощения. Тогда я не видел иного выхода. Думал, если убью тебя, то рано или поздно Осирис уступит мне свое место. Меня интересовали только Атлантида и проклятые. С ними поступили несправедливо, и я бы заплатил любую цену, чтобы их освободить.

Что можно ответить на такое дурацкое извинение? На этих словах Сет не меняется в лице, и я прихожу к выводу: он говорит то, что думает. У Кимми такое лицо, словно она готова выскочить из движущейся машины. Впрочем, бессмертные ничего не замечают вокруг. Их гнев почти осязаем. Не хватает только, чтобы Азраэль выпустил крылья. Теперь это не мужчины, которых я знаю, а крайне разъяренные бессмертные. Маска невозмутимости слетела с Сета, Гор прекращает ребячиться, а Азраэль уже не похож на парня, который любую ситуацию держит под контролем. Их сильные тела занимают столько пространства, что салон автомобиля словно сжимается. Кожа блестит и светится, а глаза пылают огнем. Зеленым, золотым и красным. От водоворота силы начинает шуметь в ушах и больше всего хочется съежиться в малюсенький комочек, чтобы они случайно меня не сожгли.

Кимми издает тихий жалобный звук, и я беру себя в руки.

– Пока это не переросло в сеанс психотерапии, где мы признаемся во всех грехах, а по итогу обнимемся и простим друг друга, может, лучше обсудим, как применить новую информацию? – произношу я таким твердым голосом, на какой только способна, пока они не начали швыряться молниями, одна из которых меня точно зацепит.

Гор первым приходит в себя. Оторвав гневный взгляд от Сета, он опускает стекло и глубоко вдыхает знойный воздух. Кимми все еще жутко бледна, но пытается успокоить бога, накрыв его ладонь своей. Однако ему этого мало. Он обнимает кузину обеими руками и утыкается носом ей в шею. Кимми бережно гладит его по волосам, и только тогда Гор по-настоящему расслабляется.

Чего не скажешь о двух других мужчинах. Обнять их я, конечно, не могу, но отвлечь как-то иначе, возможно, получится. Меня постепенно начинает напрягать необходимость постоянно следить за скачками их настроения. Им следует держать себя в руках, или в один прекрасный момент случится что-нибудь страшное. Решив пока что сменить тему, сцепляю трясущиеся пальцы на коленях и даю себе клятву никогда больше не забывать, кто они на самом деле.

– Даже если оракул заброшен, я надеюсь обнаружить какие-нибудь зацепки. Жрицы наверняка оставили подсказки, раз были хранительницами тайн Соломона. Почему он выбрал их? Чтобы они проверяли потенциальных претендентов? – без остановки тараторю я.

Этим двоим давно пора серьезно поговорить друг с другом. Упрямые натуры превратили их в пешки в играх остальных аристоев. А они лишь типичные самцы, слишком гордые, чтобы пересилить себя, признать собственные ошибки и встать на новый путь.

– Не расстраивайся, если вдруг ничего там не найдем, – сухо предупреждает Азраэль. – Оракул покинули несколько веков назад, но, поскольку ты никак не угомонишься, мы туда заглянем.

– Как невероятно великодушно с твоей стороны. Напомни мне позже купить тебе цветы в знак благодарности.

– Предпочитаю шоколад.

– Я дам тебе все, что ты захочешь.

– Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать.

Это я никак не комментирую, поскольку и так слегка перегнула палку. Но, по крайней мере, обстановка немного разрядилась. Туман Сета и защитный барьер Гора исчезают.

До оазиса мы добираемся незадолго до полудня, в самую сильную жару. Это место – зеленый островок со сверкающими солеными озерами посреди бесконечной пустыни, полной песка. Контраст с пейзажем, который мы наблюдали в течение последний нескольких часов, огромен. Такое впечатление, будто мы попали в параллельный мир. Руины древнего города находятся совсем рядом с новым поселением, проживают в котором в основном берберы. Народ здесь тоже избегает взглядов бессмертных и старается обходить нас стороной. Это место до сих пор источает древнюю магию. Я чувствую ее, едва ступни касаются земли. Ничего удивительного, что голубка села именно тут, а жрицы основали оракул. Александр хотел, чтобы его похоронили здесь, однако его тело пропало еще до того, как исполнилось это желание. На что он надеялся?

Я смотрю на небольшой отель, перед которым припарковался Азраэль.

– Заселимся, а ближе к вечеру поедем в храм. К тому времени станет немного прохладнее.

Мы покидаем салон автомобиля, и Азраэль подходит ко мне, пока остальная троица скрывается в холле.

– Как ты себя чувствуешь? – Прежде чем я успеваю ответить, он берет меня за руку и нежно проводит подушечкой пальца по маленьким красным шишкам, которые образовались на месте укусов. – Мне пора приобрести привычку всегда носить с собой целебную мазь для тебя, да?