От его прикосновения зуд немножко стихает.

– Похоже, ты справляешься и без вспомогательных средств.

– Обычно у меня не получается использовать целительские способности на людях, – негромко признается он. – Но с тобой, кажется, работает.

– Наверное, ты просто слишком разозлился, поэтому получилось, – отвечаю я. – Но ты почти всегда злишься. Либо на Сета, либо на меня.

– По большей части на тебя, – криво улыбается ангел.

– Хм. Я пробуждаю в тебе худшие качества. Лучше держись от меня подальше.

У него вырывается тихий и какой-то горький смешок.

– Хороший совет, которому я явно не могу следовать. В машине ты испугалась нас?

– С чего бы мне пугаться? Что могло случиться со мной, высвободи вы в тесной консервной банке всю свою силу? – Я театрально распахиваю глаза. – О! Я бы поджарилась. И Кимми тоже.

– Этого больше не повторится.

Удивляя саму себя, я успокаивающе глажу его по руке.

– Тебе следует поговорить с Сетом. – Азраэль молчит, а я устремляю взгляд на суетящуюся улицу. – Несмотря на наши перебранки, я рада, что ты здесь. Одной мне не выполнить это задание. У тебя, конечно, свои причины, но это нормально.

– Я тоже рад быть рядом с тобой.

Азраэль переплетает наши пальцы. Мы стоим у подножия руин разрушенного города, и над нами на фоне ярко-синего неба возвышаются остовы старой цитадели. Все дома сделаны из той же светло-коричневой глины, которую жители на протяжении тысячелетий использовали для строительства зданий. Повозки с ослами тянут по улицам небольшие фургоны с фруктами и овощами. Я замечаю, что вокруг практически одни мужчины и дети. Женщины прячутся от бессмертных. Пахнет медом и свежими лепешками, и у меня мигом начинается повышенное слюноотделение.

– Прости, что я улетела, ничего тебе не сказав. Это было глупо.

– Я уже должен достаточно хорошо тебя знать, чтобы догадываться о таких спонтанных идеях. Понятия не имею, почему мне потребовалось так много времени, чтобы догадаться. Я бы никогда себе не простил, если бы с тобой что-то случилось. – Он поворачивается к входу в отель. – Давай зайдем и чего-нибудь поедим. Я скоро умру от голода, а у тебя такой вид, будто тебе не помешал бы кофе.

– Перемирие? – улыбаюсь ему.

На лице ангела появляется выражение, которое я бы неверно истолковала, если бы не знала его полную историю.

– Перемирие, – откликается Азраэль и так ласкает меня взглядом, что мне приходится отвести глаза.

Уставившись на женщину у лотка с фруктами, я стараюсь восстановить душевное равновесие. Он чувствует ответственность за меня, и, вероятно, я даже ему нравлюсь. Но ангел не любит меня и не готов ради меня отказаться от любви, которую тысячи лет испытывал к другой женщине. Хватит предаваться девчачьим фантазиям. Я делаю глубокий вдох. Невзирая на суету, здесь царит необыкновенное спокойствие и умиротворение. Время словно застыло, и я могу поспорить, что с момента визита сюда Александра Македонского мало что поменялось. Я бы с удовольствием осталась тут на несколько дней. Эта жизнь настолько далека от моей собственной, совершенно вышедшей из-под контроля.

– В соленом озере можно купаться? – интересуюсь я немного не в тему. – Ты не знаешь, содержание соли в нем достаточное, чтобы не тонуть?

Азраэль расплывается в улыбке.

– Сначала поедим, пока ты не влипла в новое приключение.

Положив руку мне на спину, он направляет меня в холл светлого и гостеприимного отеля. Служащий забирает у нас багаж и ведет на террасу на крыше. Остальные уже там. В разгар лета тут наверняка можно сидеть только по ночам, однако в это время года под большими солнечными зонтами жара вполне терпима. Подают ледяной лимонад и горячий чай. Азраэль что-то шепчет обслуживавшему мужчине, и вскоре у меня в руках оказывается чашка кофе по-турецки. Скинув обувь, я устраиваюсь на удобном диванчике и пью его маленькими осторожными глоточками. Не считая последствий нападения саранчи, создается впечатление, словно эта поездка – мой отпуск. Я слушаю разговоры вокруг, и на меня накатывает усталость. Утреннее напряжение спадает.

Раньше в поездках я самостоятельно заботилась о собственной безопасности, пусть Азраэль и считает, будто я бросаюсь из огня да в полымя. Будь это так, я бы недолго прожила в нашей сфере. Сейчас на какое-то время мне не требуется быть начеку и можно расслабиться. Ни у кого не хватит глупости напасть на нас с Кимми, когда рядом пятеро бессмертных.

Трое юношей в традиционной берберской одежде подают фетир – пироги из слоеного теста с начинкой, рис с куркумой и шакшуку – блюдо из яиц-пашот, жареных в томатном соусе с перцем чили и луком. На вкус все угощения просто прекрасны.

– Если жрицы не оставили подсказок, что будем делать дальше? – интересуется Кимми после того, как мы сметаем с тарелок все до последней крошки.

– Твоя кузина решительно настроена что-нибудь найти. – Азраэль наливает себе еще воды. – И насколько я ее знаю, так и будет. А пока вам стоит ненадолго прилечь и отдохнуть. Все-таки у тебя выдалась довольно короткая ночь, а укусы еще не до конца зажили.

Вообще-то я бы лучше немного погуляла, но последовать его совету разумнее. Позже мне понадобится вся моя внимательность. Попытка у нас только одна.