Брови Урсулы взлетели вверх, но через несколько мгновений её кожа тоже засияла, а на ладонях появились глубокие морщины.

— Дай-ка я угадаю. Я выгляжу как ведьма.

Зи улыбнулась.

— У меня было много практики с гламуром ведьм в тюрьме. Это держало охранников подальше от моей камеры, — пока она говорила, она превратилась в заросшего сорняками демона с единственным зелёным рогом, который торчал не по центру из её лба.

Зачарованные, чтобы выглядеть как отставший конец армии Абракса, они начали подниматься по склону грота.

Несмотря на разрушение тайного города, сам путь был свободен, и они могли двигаться быстро.

Когда они добрались до валуна, преграждающего вход в город, Баэлу потребовался всего один толчок, чтобы откатить его в сторону. В тусклом фиолетовом свете они выскользнули на тропинку у подножия утеса. Урсула вздрогнула, вспомнив, что Молок притаился где-то в темноте внизу.

Пока они стояли на краю утеса, Баэл приложил пальцы к губам и свистнул. Мгновение спустя раздался мягкий, ритмичный звук крыльев летучей мыши, рассекающих воздух.

Сотц пронёсся перед ними.

— Давай, забирайся, — сказал Баэл. — Я возьму Зи с собой.

Урсула не была уверена, то ли рогатый демон Зи нахмурился, то ли хмуро поджатые губы были просто естественным спокойным выражением его лица.

В любом случае, когда Сотц повернул назад, Урсула запрыгнула ему на спину, схватив одной рукой за мех, а другой прижимая к себе Хондзё. Вместе они взмыли в темноту, и прохладный воздух развевал её волосы.

***

Они достигли поместья Баэла, пролетев сквозь дыру в разрушенной стене, где огромные металлические балки изгибались в темноте, как стальные внутренности. Звёздный свет проникал сквозь треснувшие осколки разбитых окон, а в гладких стенах виднелись рваные дыры. Мраморные полы были испещрены следами ожогов.

Это место было разрушенным, когда Урсула бывала здесь в последний раз, но сейчас всё выглядело значительно хуже.

— Спасибо, Сотц. — Урсула соскользнула с летучего мыша.

Когда Сотц снова взмыл в лунное небо, она оглядела помещение. Демонические солдаты разграбили это место, оставив только наполовину разбитые камни мозаики. Следы ожогов покрывали пол там, где взорвалась какая-то бомба. Ледяной ветерок задувал сквозь отверстия в стенах, знакомый запах креозота смешивался с более свежим запахом горения.

Скрежет когтей заставил её повернуть голову. Она наблюдала, как летучая мышь, несущая Баэла и Зи, пронеслась по плитке и остановилась.

Баэл предложил Зи руку, и она спрыгнула, выглядя немного потрясённой.

— Ты в порядке, Зи?

— Я в порядке, — она потерла свой зелёный рог, как бы успокаивая его. — Просто не привыкла ездить верхом на этих существах.

— Тут надо войти во вкус, — сказала Урсула. — Но потом это потрясающе.

Не говоря больше ни слова, Зи закрыла глаза, снимая чары с них троих.

Оглядев своё поместье, Баэл напрягся, и его потемневшие глаза, казалось, сосредоточились на одном из разрушенных верхних уровней. Урсула проследила за его взглядом и увидела балкон, погружённый в тень.

— Что такое? — спросила Урсула.

— Там кто-то есть, — сказал Баэл. — Обнажи свой меч.

Урсула посмотрела на меч в своей руке и мысленно закатила глаза. Просить её обнажить меч в данный момент было явно какой-то нервной привычкой Баэла.

— Кто соизволил вторгнуться в моё поместье? — взревел Баэл.

Этот парень никогда не был поклонником скрытности.

Его голос эхом разнёсся в темноте. Затем на балконе шевельнулась тень, обнажив знакомую беловолосую онейройку.

— Милорд. Это вы? — раздался в темноте голос Серы.

— Сера, — крикнул Баэл. — Ты можешь перестать называть меня милордом.

Бледные глаза Серы расширились.

— Зи, это ты?

— Да, это Зи, — сказал Баэл. — Не могла бы ты прислать вниз лифт?

Урсула была почти уверена, что услышала, как Сера тихо сказала «Да, милорд», исчезая в тени.

Несколько мгновений спустя по поместью разнёсся скрип, когда похожий на клетку лифт начал опускаться. Когда он достиг пола, все вошли внутрь, и Баэл закрыл за ними дверь. Через несколько мгновений лифт начал медленно подниматься, со стоном раскачиваясь из стороны в сторону, и они миновали один тёмный, пыльный балкон за другим. Урсула ухватилась одной рукой за прутья решётки, и холодный воздух поместья шелестел по её коже. Когда-то она чувствовала себя здесь такой запуганной. Теперь это было странно похоже на дом — разрушенные стены и всё остальное.