— А мне бы, — растерялся я, — его бы в памяти освежить.

— Секунду, — проскрипел Эшу Опин, и все положения договора тут же всплыли в моём сознании.

— Ну что, — спросил Лоа, — стороны готовы засвидетельствовать свое согласие на безусловное исполнение всех положений договора?

Мы с демонессой хором выдохнули:

— Да!

— Стороны выразили своё согласие. Договор заключён и вступает в силу с настоящего момента, — набатом громыхнули слова в моём черепе.

Судя по тому, что физиономия рыжей приобрела слегка испуганное выражение, и она буквально аж подпрыгнула на своём стуле, она тоже это оповещение услышала и по достоинству оценила.

— Так, а как ты думаешь, зачем тебе сонного зелья в подливу подмешали? — ехидно поинтересовалась рыжая.

— Ну, это же очевидно, — улыбнулся я, — чтобы я хорошо спал, разумеется. Ну и чтобы мой сон не был нарушен, когда ночные воришки начнут шарить по моим сумкам, я так думаю.

— Правильно думаешь, — согласилась демонесса.

И тут её забавная мордочка сложилась в совершенно людоедскую гримасу:

— Есть хочу, — сексуально проговорила она, и в её огромных глазах заполошно трепетало отражение пламени свечи, — можно я их?

— Думаю да, — ответил я, — потом из окна выбросим. Но ты можешь сделать так, чтобы никто о настоящей причине смерти не заподозрил?

Легко! — уверенно ответила разом повеселевшая демонесса, — ложись под одеяло, я свечку потушу.

И потянулись томительные минуты ожидания.

Но, терпение наше было вознаграждено. Послышалось тихое металлическое поскрипывание. Видимо ворьё, работающее, как я понял, в тесной связке с персоналом гостиницы, уже отработало проникновение в этот номер до автоматизма.

После непродолжительно пошкрябывания, царапанья и приглушённого пыхтения, тяжелые створки ставень стали медленно и беззвучно открываться.

Сквозь узкие щели между век я хорошо видел, как в комнату с подоконника спрыгнули для человека. У одного из них в руках был потайной фонарь, а у второго внушительных размеров кинжал.

— Ставь светильник на стол, Дерин, и сумки начинай потрошить, — прохрипел тот, что с кинжалом, — а я за фраером пригляжу.

Мою зайку, хочу сказать, они в упор не замечали. А она стояла как раз напротив них.

— Здравствуйте, мальчики, — с улыбкой произнесла она, тряпочка на её груди легла так неудачно, что крупные вишни её сосков остались совершенно неприкрытыми. Комнату затопил пряный мускусный запах.

— Лежи тихо, — проскрипел внутри мозга мой лоа-хранитель, — я тебе пока кровь почищу, а ты посмотри, как спецы работают, хе-хе.

— Мальчики, ну что же вы, как неродные? — в эту фразу она вложила ещё больше сексуального призыва, чем в приветствие.

Я, не смотря на усилия Лоа, чуть из койки не выскочил. Удержался только грандиозным усилием воли.

Любители же ходить в гости через окна застыли, пожирая воловьими глазами кроличью фигурку и издавая невнятное, то ли рычание, толи поскуливание. В любом случае, эти звуки выражали крайнюю степень охватившего их возбуждения.

— Ну что же вы молчите, мальчики? — она захлопала ресницами, а у ближайшего ко мне «мальчика», возрастом уже туда, за сорок, из уголка застывшего в дебильной улыбке рта, свисала, раскачиваясь, длинная и толстая нить густой липкой слюны. Второй выглядел не лучше.

— Зайка, мне выйти? — спросил я. Не хватало мне ещё свечку держать в этой ситуации. Когда она их тут начнёт, гммм, утилизировать. Во всех смыслах этого слова.

— Лежи, Алейс. Я их по ускоренной процедуре, — она хищно ощерилась, — оприходую. Не укладывая. Да и неохота мне, ради этих двух кусков гнолльего дерьма, вынимать вагинальные шарики.

— Тренируешься? — поинтересовался я?

— Ну, а как же без этого-то? — весело спросила она, возлагая обе руки на лбы мычащих и пускающих пузыри воришек, — надо себя в форме поддерживать. Работать над собой. Мускулатуру качать.

Её ладони окутались холодным голубым сиянием. И сквозь это сияние из головы каждого грабителя начали проскакивать золотистые искорки, исчезая в ладошках демонессы.

Милая кроличья мордаха в этот момент сложилась в совершенно изуверскую гримасу, рот сладострастно полуоткрылся, обнажая мощные белоснежные резцы. Ноздри жадно затрепетали.

А через три минуты всё было кончено. Ночные гости валялись на полу, похожие на две кучи грязного тряпья. Рыжая же сидела на стуле, и глаза у неё были шалыми и сытыми.