И всё равно мне пришлось вставать, благо под одеяло я залезал, не раздеваясь, что бы, если что, включиться в драку. Но, обошлось. Теперь мы с демонессой собрали все воровские причиндалы и выбросили их в, окно, так и оставшееся распахнутым.

Тушки ночных визитёров сразу же отправились следом за своим имуществом. Перед тем, как закрыть ставни, я выглянул в окно. Внизу, поверх рассыпанных орудий своего незаконного промысла сломанными куклами застыли трупы неудачливых воришек.

И ночное светило, Йельйя, бесстрастно взирало с высоты на эту скорбную картину, заливая всё вокруг призрачным лиловым светом.

Демонесса пожелала мне спокойной ночи и удалилась в пространство кольца. А я, наконец, разделся и забрался под одеяло.

Ранним утром меня разбудил настойчивый стук в дверь. Приоткрыв её, я узрел давешнюю косую подавальщицу.

— Господин, вас ждет следователь Ордена, спуститесь, пожалуйста, в зал.

Я демонстративно зевнул во всю свою пасть и недовольно пробурчал, что минут через сорок спущусь. Эта мымра косоглазая, видимо, собиралась что-то мне возразить, и даже рот открыла для этого. Но я, посчитав, что оратор она заведомо слабый, просто захлопнул дверь перед её носом.

Орден, прямо вот тут, в моём баронстве? Откуда? Бардак в феоде, как оказалось, прям-таки, невообразимый. Надо наводить порядок, однако. Но, предварительно, следуетвсё выяснить, само собой.

Минут пятнадцать я посвятил водным процедурам, после чего быстро оделся и собрал рюкзак. Кто его знает, чем завершатся мои переговоры с представителями Ордена.

Может быть, мне придётся покинуть сей гостеприимный кров на предельной скорости. Такую вероятность сейчас со счетов сбрасывать никак нельзя.

Уточнил у демонессы, не обнаружат ли её, и, получив уверенный отрицательный ответ, осмотрел комнату, что бы ещё раз убедиться в том, что тут ничего мною не забыто. Затем взвалил рюкзак на спину, подхватил свою глефу и вышел из номера.

Спустившись вниз, отдал обслуге ключ и поинтересовался, кто же тут меня ждёт, с утра-то пораньше?

Полноватая сонная девица, стоявшая за стойкой, зевнув, ткнула пальцем в правый дальний угол, где за столом расположился крупный усатый мужчина. Под расстёгнутой кожаной курткой была видна кольчуга мелкого плетения, а на перевязи за спиной висел стандартный пехотный меч.

Я попросил сонную девицу налить мне травяного бодрящего отвара и, получив исходящую ароматным паром кружку, отправился к этому хмурому дядьке.

Подошёл к столу и плюхнулся на грубо сколоченный табурет напротив этого мрачного персонажа, который продолжал купать кончики своих вислых усов в кружке с пивом. Это с утра-то пораньше. Он молча поднял на меня пустые оловянные глаза.

— Доброе утро! — лучась позитивом и широко улыбаясь, бодро произнес я.

— А ты уверен, что для тебя это утро будет добрым? — ответ оптимизма мне не прибавил. Похоже, разговор будет трудным. Но тон свой я не поменял.

— Не вижу пока ничего, что могло бы его омрачить, — ответил я всё в том же, нарочито-бодром духе.

— Твоё дело, — хмыкнул мой собеседник, — ну, поздоровкались, и ладно, — он смерил меня долгим, оценивающим взглядом, — пора к делу переходить.

Я хлебнул ароматного отвара, и сконструировал максимально заинтересованную физиономию, неотрывно глядя в серую хмарь его глаз.

— Представлюсь, — в голосе моего визави приглушённо лязгнул металл, — Старший следователь субпрецептории Ордена Паладинов Почившего Бога в баронстве Стоуб отец Майлгун, — но если он думал, что меня напугал, то он здорово ошибся.

— Очень приятно, — продолжая оптимистично улыбаться ответил я, — а меня зовут Алейс, мастер Алейс, — и опять с немым вопросом во взоре уставился на любителя утреннего пива.

— Меня вызвали в этот забытый богом трактир, потому, что у здания, с той стороны, что выходит к лесу, сегодня ранним утром были обнаружены два трупа, — и он с прищуром посмотрел на меня.

Я же надвинул на свою физиономию гримасу, выражающую удивление и лёгкий шок:

— Какой ужас! — трагическим голосом, но не громко, воскликнул я, — ведь мои окна как раз на лес и выходили. И я тоже мог пострадать!

— Но не пострадал, — подхватил следователь, — и именно поэтому ты и будешь в этом деле главным свидетелем, — он обличающим жестом ткнул в меня указательным пальцем, — а потом, скорее всего, и обвиняемым!

— Это почему это? — совершенно натурально возмутился я.

— Это потому, что их убить было больше некому! — выложил свои умозаключения этот неординарный сыщик, — только твои окна туда смотрели!

— Дело в том, что вчера я заказал ужин в номер, но так устал, что съел всего пару кусочков мяса, — мой проникновенный голос не оставлял никаких сомнений в правдивости этих свидетельских показаний, — а потом на меня такая сонливость накатила…