Пауза.

Э л и. У вас есть дети…

Р о б е р т. Дети не считаются… Эли, я клянусь вам, вы не нарушите присягу.

Э л и. Ну, хорошо… 5448711.

Р о б е р т. Я позвоню вам сегодня же вечером. Когда вы вернетесь домой?

Э л и. Роберт, извините… но лучше, если вы будете звонить мне сюда. До свидания…

Р о б е р т. Эли! Подождите. Я хочу, чтобы вы знали. Первый раз за много месяцев я счастлив!

Мы возвращаемся к первой сцене спектакля, в комнату Эли, когда у нее звонил телефон.

Э л и. Алло! (После паузы.) Алло!

Р о б е р т. Я — из бара напротив. Извините.

Э л и. Кто это?

Р о б е р т. Это Роберт. Узнаете? Нашел ваш адрес. (После паузы.) Я поднимусь, не выгоните?

Э л и. Господи, как вы сюда добрались? Ну… хорошо. Первый подъезд, кнопка 5 «В».

Р о б е р т. Спасибо. Я мигом.

Эли пытается привести себя в порядок. Растерянно переносит вещи с места на место. Входит Р о б е р т. Надо помнить, что эти двое, так много знающие друг о друге, видятся впервые. Им просто страшно очутиться с глазу на глаз.

Р о б е р т (от смущения несколько высокомерно). Вот он, каков сосуд…

Э л и (насторожена, у нее нет привычки общаться с незнакомыми людьми у себя дома). Какой сосуд?

Р о б е р т (продолжая рассматривать ее). В котором живет ваш виолончельный голос.

Э л и (деловым тоном). Вы отправили девочек?

Р о б е р т (качает головой). Завтра вечером… На всякий случай сейчас я оставил им записку. Извините… с вашим телефоном.

Э л и. С моим?

Р о б е р т. Да, если что-нибудь срочное. Отправлю их в колледж, а летом они будут со мной.

Э л и. Ваша жена теперь непременно вернется, она одумается, когда поймет, что это серьезно.

Р о б е р т. Зачем? Им со мной лучше. Да и пай-мальчик так быстро ее не выпустит… мне только жаль, что я этому цыпленку не свернул шею…

Э л и. Перестаньте! Вы были на высоте. И Джуди скоро поймет это.

Р о б е р т. Теперь это не имеет ровно никакого значения…

Э л и. Все устроится, Роберт, не огорчайтесь. (Задумалась, вспомнив свои дела.) У каждого что-то случается в этом роде…

Р о б е р т. В каком роде?

Э л и. Без грязи прожить нельзя… Что все по правилам. У каждого человека бывает нечто липкое, недостойное его. А потом все проходит, образуется.

Р о б е р т. Это вы серьезно? Вы пожелали бы мне, чтобы все уладилось? С ней?

Э л и (продолжая думать о своем). Да, конечно… надо быть терпимее.

Р о б е р т (махнув рукой). Ну уж извините. С Джуди — все! И… вы это прекрасно знаете.

Э л и. Я знаю?

Р о б е р т. Женщины чувствуют такие вещи мгновенно.

Э л и. Еще что! (Начинает сердиться.) Я рада, что вы в порядке. И, если говорить честно, мои функции исчерпаны.

Роберт молчит.

Достаточно у меня проблем с моими близкими и друзьями.

Р о б е р т. А… ерунда. У вас, если хотите, никого ближе меня и нет.

Э л и. Ну, знаете…

Р о б е р т. Извините. Если мне кажется, что я понял нечто в другом человеке, я всегда иду напрямик.

Э л и. Что поняли?

Р о б е р т. Я вам нужен, как и вы мне. Не надо удлинять путь друг к другу.

Э л и (ошеломленно). Да вы что… все это… серьезно? (Впервые оглядывает его, вернее, впервые видит его, начинает смеяться.) Ах, Роберт, у меня время ограничено и дома Тоже.

Р о б е р т. Бросьте это, Эли! Неужели мы, двое взрослых, не можем обойтись без лжи, ненужных условностей?

Э л и. Можем, Роберт. Но в моей жизни и так хватает всего. (Показывает выше головы.)

Р о б е р т (пытается обнять ее). Эли…

Э л и. Избавьте меня, бога ради, от лишних огорчений. Мое время… пространство… все занято. Сейчас ко мне придут.

Р о б е р т. И все-таки это вранье. Одинокая собака чует другую за три мили… (Силой усаживает ее на тахту.) Дайте мне немного выпить, и я уйду, если захотите. (Разливает вино, не спрашивая разрешения.) За наши отношения… вне «Линии помощи».