Э л и. Вас испугался… Теперь вам надо вырастить ваших детей, позаботиться о жене…

Р о б е р т (бунтуя). Вы считаете, что в этой ситуации я должен принести себя в жертву? Это вы называете справедливостью на вашей «Линии помощи»?

Э л и. Но вы же не оставите свою жену на произвол судьбы? Чтобы она снова попала в какую-нибудь историю…

Р о б е р т. Да! Но теперь ее увлекательные приключения не будут осуществляться за счет моей жизни. У меня ведь тоже единственная жизнь, Эли. Почему всем должно быть хорошо и только мне одному плохо?

Э л и. У вас еще все будет хорошо…

Р о б е р т (тихо). Эли, послушайте меня. И поверьте… Мы с Джуди… не договорились. Этого не могло случиться. (Тормошит ее.) Я отправил ее в тот же день. Мы говорили о девочках и пришли к согласию. Но я уже никогда не буду с ней. И она это поняла. На этом точка. Ясно? А теперь о нас с вами. Я не представляю себе, что мы разбежимся в разные стороны. Для меня сегодня это — гибель. Я без дураков. Это так. (Обнимает ее.)

Эли пытается вырваться, но неуверенно.

Не гоните меня… У вас ведь никого нет. Не придумывайте. (Обнимает ее все более решительно.) Не будьте вы только лишь «скорой помощью»… достаточно с вас. И не бойтесь, я не продам вас… Эли! Ну, помогите же мне!

Э л и и Р о б е р т, они курят лежа.

Р о б е р т. Разве тебе было так плохо?

Э л и. Вовсе нет. Ты замечательный.

Р о б е р т. Ну что с тобой тогда?

Э л и. Не знаю, Роберт. Этого не объяснить…

Р о б е р т. У тебя кто-то есть?

Э л и (подумав). Нет… больше никого.

Р о б е р т. Ну и прекрасно. Так я и думал. Я тебя не отпущу.

Э л и. Нет… не думай о будущем.

Р о б е р т. Но почему же? Ты не крути, скажи напрямик.

Э л и. Я и сама не пойму. Просто я люблю другого человека.

Р о б е р т (потрясен). Любишь? Где же он?

Э л и. Он ушел… Я не знаю сейчас, где он, но это не имеет значения. Я все равно с ним, понимаешь? Где-то под зрачками… или между пальцев — он, его волосы… его голос. Я до сих пор не понимаю, как это получилось, что он ушел. Он очень был привязан ко мне. Мог загулять, накуролесить, но…

Звонок внизу. Один. Другой. Долгий. Эли переглядывается с Робертом, оба приводят одежду в порядок. Эли нажимает кнопку, слушает.

Г о л о с П е г г и (снизу). Впустите меня, это Пегги!

Э л и (в смятении). Господи, что еще ей надо!

Р о б е р т. Кто это? Не пускай.

Г о л о с П е г г и. Впустите же, скорее!

Э л и (открывает дверь). Я должна ей открыть.

Входит П е г г и.

П е г г и (она очень сильно выпила, озирается, оценивает ситуацию). Хай! У вас телефон работает?

Э л и. Здравствуй. Тебе что, надо позвонить? Вот здесь.

П е г г и (не слушая). Сюда не звонили? Мне не звонили?

Э л и. Кто не звонил?

П е г г и. Ну… о Креге?

Э л и. Что вы натворили? Где он сейчас?

П е г г и. Господи… Почем я знаю? (Скороговоркой, язык ее плохо слушается.) Они его забрали.

Э л и. Забрали? Значит, он не улетел в Сан-Франциско? (Подумав.) Ты сколько выпила сегодня?

П е г г и. Совсем чуть-чуть… Но я в норме.

Э л и. Тогда ответь мне членораздельно, где Крег? И вообще что с тобой творится? Ты почему врываешься ко мне в таком виде, назначаешь сюда звонки?

П е г г и. Подумаешь! Что особенного?

Э л и (ей неловко). На что ты сдалась мне, в конце концов…

Р о б е р т (грозно). Проводить ее?

П е г г и (сжавшись). Да ты что, дядя? Того? Они же… они…

Р о б е р т. Ладно, выметайся. И живо. Протрезвеешь — позвонишь. (Подходит к ней с намерением выпроводить за дверь.)

П е г г и (взвизгивает). Не прикасайтесь ко мне! Я и так в синяках… И вообще… Я с тобой не хочу идти. (Покачнулась.) Ты мне не подходишь. Эли, скажите ему, чтобы он отвалил… Надо решить с Крегом… Крег — другое дело… А все остальные — дерьмо! (Плюхнулась в кресло.) Вот так, доберешься до каких-то знакомых, а тебя обязательно выставят… И еще обзовут… Или начнут орать: «Это мой дом, мой телефон!» или: «Мой мужик…» Плевать мне на вас.