О л е с я. Ты сама узнала?

С в е т л а н а. Нет. Он все выложил. (Тихо.) Я ведь его, Олеся, больше жизни люблю, все, что у меня есть, — все ему отдам. Будет ли он со мной, не будет. Поняла?

О л е с я. Не очень… Но ты не обращай на меня внимания. У тебя-то все будет.

С в е т л а н а. Я сорвалась, грубила, чтоб побольней. Хотел, говорю, самим собой стать — и стал. Все твои намерения — копеечные. Стоило тебе ее увидеть, ты от всего и отказался.

О л е с я (вяло). Ну и что?

С в е т л а н а (рукой махнула). Он помертвел аж. Неужели ты не понимаешь, спрашивает. Я ведь ее просто пожалел. Почему же, говорю, ты ее иначе не пожалел. Иначе. Знаешь ли, говорит, как с ней поступить? И можем ли мы судить? Что дано вынести одному, другому не дано.

О л е с я (не слушая). Мне Нерукотворов сказал… Вы, говорит, Олеся, надейтесь! Пока человек жив, ничего не потеряно. (Всхлипывает.) Пока жив. А теперь уж все. Светик… Все.

Приближается Н е р у к о т в о р о в.

Н е р у к о т в о р о в (Олесе). Там уже на поминки отъезжают.

Олеся не двигается.

Нет, эдак нельзя. Вы посмотрите, сколько народу пришло.

О л е с я. Пусть их.

С в е т л а н а. Я тоже поразилась, как много.

Н е р у к о т в о р о в. Что тут поражаться, хороший, веселый парень был Валька Календарев. Веселые люди нынче на вес золота.

Появляется Л е г к о в. Вид у него изможденный, вялый.

Л е г к о в (растерянно). Опоздал. (Садится на скамью.) Бежал словно загнанная лошадь. А все равно опоздал.

Н е р у к о т в о р о в. Что поделаешь? Жена Календарева тоже второй день в аэропорту сидит. Не судьба, видно.

О л е с я (Нерукотворову). Пойдемте, Сидорыч.

Уходят. На лавочке Легков и Светлана.

С в е т л а н а (гладит его; после длинной паузы). Отдышись. Он вот бегал, бегал…

Л е г к о в (после паузы, с силой). Ты меня брось, Светка! Брось, к черту! Беги от меня подальше. Несчастье — вещь заразительная.

С в е т л а н а. Да, побежала.

Л е г к о в. Я вполне серьезно. (Трет лоб.)

С в е т л а н а. После поговорим. Пойдем.

Л е г к о в. Оказалось, человек слаб.

С в е т л а н а. Поднимайся. Ты свободен сейчас?

Л е г к о в (после заминки). Уезжаю, Светка. И не знаю даже, на сколько.

С в е т л а н а. Что-нибудь случилось?

Л е г к о в. Не спрашивай ты меня. Беги, говорю тебе. Беги без оглядки!

С в е т л а н а (оглянулась; пауза). Знаешь, Женя, это редкие экземпляры рождаются, у которых получается все с ходу. Счастливчики, избранники судьбы. (Пауза.) Мы с тобой не счастливчики. Нам в жизни все достается дорогой ценой. Зато, когда оглядываешься, как-то получается, что эти тяжкие усилия прекрасны и само напряжение всего твоего существа — тоже счастье.

Л е г к о в. Нет, Светик. Меня сшибло. И окончательно.

С в е т л а н а. Не получилось пока, что поделать? Не все сразу. Многое уже у тебя продвинулось. Живи, надейся, ищи дальше.

Л е г к о в. Какая это жизнь! (Махнул рукой.)

С в е т л а н а. Самая что ни на есть настоящая. (Прижимается к нему.)

Л е г к о в. Ладно. (Отстраняется.) Поутешала — хватит.

С в е т л а н а. Милый, бесценный, ну на одну только минуту представь, что тебе остался год, вот как у Вальки. Тогда ты полюбишь каждый день, каждый миг этой жизни. (Пауза.) Думай, что хорошего у тебя прибавилось, меньше остается — чего не хватает. Видно, если с ходу не получилось, надо ступенька за ступенькой, набравшись терпения. И выпадет удача.

Л е г к о в. Нет, мне это не подходит. Я — спринтер, на длинной дистанции выдыхаюсь. (С заминкой.) И ты тоже сильно похожа на удачницу.

С в е т л а н а. Это как посмотреть. Что бы со мной было, если не было тебя? Ведь это подарок судьбы, что мы встретились, еще больший — что не разбежались. А Димка мой? Мог вырасти хулиганом, а у него способности. Учителя говорят «золотая голова». (Пауза.) Даже моей шикарной певицы не было бы — жизнь моя и то обеднела. Хоть скажи мне, куда ты едешь?