Шрифт:
С в е т л а н а. Все.
Л е г к о в (с опаской). Скажи мне, я тебе сейчас ничего не обещал?
С в е т л а н а. Ничего.
Л е г к о в. И не буду! Клянусь, что не буду тебе ничего… обещать, пока не смогу тут же исполнить.
С в е т л а н а. И на том спасибо. (После паузы.) А как она?
Л е г к о в. Нормально. Родила девочку.
С в е т л а н а. А… а…
Л е г к о в. И у нас тоже будет. (С досадой.) Нет, я этого не говорил, сама увидишь. (Обнимает ее.)
С в е т л а н а. Хорошо. Хорошо.
Л е г к о в (растерянно оглядывается, не видя картин). А где певица?
С в е т л а н а. В санатории.
Л е г к о в. Я о картине…
С в е т л а н а (усмехаясь). Украли. Митька какого-то художника притащил, они сняли и увезли.
Л е г к о в. Жалко, стенка опустела.
С в е т л а н а. Мне вроде лучше. Она спать мешала.
Л е г к о в. Тебе лишь бы оправдать всех.
С в е т л а н а. Правда. Правда. Я ее увидела такой, какая она может быть. И что-то в этом обманчивое. Как в Нерукотворове.
Л е г к о в. При чем здесь Нерукотворов?
Звонок телефона. Светлана неохотно подходит.
С в е т л а н а. Да.
Г о л о с Н е р у к о т в о р о в а. Кстати о картине.
С в е т л а н а. Что? О какой картине?
Г о л о с Н е р у к о т в о р о в а. О вашей певице. Так вот, ошибаетесь, мамочка, она не у художника, она на выставке.
С в е т л а н а (недоверчиво). Где? Где?
Г о л о с Н е р у к о т в о р о в а. В Малом выставочном зале. Сказали — очень обещающий автор. Обещающий.
С в е т л а н а (испуганно). Ужас какой! В ней же ничего не отделано, надо было бы…
Г о л о с Н е р у к о т в о р о в а. Ничего не надо. (Вешает трубку.)
С в е т л а н а. Ты что-нибудь понял? Бред какой-то. (Обнимает его.)
Вступает мелодия о Томашеве.
Л е г к о в. Как я ждал этой минуты!
С в е т л а н а. Ты ненадолго?
Легков кивает.
А потом?
Л е г к о в. Махну в горы. Мысль одна пришла в голову. Любопытная.
С в е т л а н а (потрясена). В горы?
Л е г к о в (спокойно, потом постепенно закипая). Ты же сама меня все утешала. Говорила — терпи, работай, жди. Понимаешь? Мне нужен рывок, мысль. Это же единственная обитель моя. Мое царство свободы, над которым не властна эта подлая болезнь века, как ты ее назвала, — «всеобщая необязательность». Наш друг Нерукотворов все может… не вызывать, не решать, не двигать. (Кричит.) Но я же не могу не думать!!! (Пауза. Затем вскакивает как ни в чем не бывало.) Собирайся, милая, поехали! Только не отказывай мне. Пусть три дня, пусть. Может, и у нас с тобой когда-нибудь все образуется. Ну золотая моя, мой свет в окне. (Кидая ее и свои вещи, почти весело.) «В том белом доме, в тех покоях, где мебель сдвинута чужая, тот давний спор незавершенный, должны мы кончить, дорогая…»
Вступает музыка. Светлана с усилием поднимается, достает чемоданчик. Появляется Н е р у к о т в о р о в.
Н е р у к о т в о р о в. А гостиница? Вам же нужна гостиница. Три дня без крыши невозможно…
Л е г к о в. Где ее возьмешь?
Н е р у к о т в о р о в. В один момент. (Звонит, кричит в трубку, размахивает руками, причмокивает. Легкову и Светлане.) Заметано. Все в порядке! (В дверях.) Не забудьте запастись билетом. Обратный билет — большой дефицит. (Убегает.)
Светлана и Легков сидят рядом, не соприкасаясь. Бодрая музыка.
З а н а в е с.
КОНТАКТ
Психологическая хроника в 2-х частях
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Смутные очертания комнаты Эли Вудворт. Тахта, стол, проигрыватель. На стенах афиши с портретами американской звезды Лайзы Минелли в фильмах «Кабаре» и «Нью-Йорк — Нью-Йорк». Множество цветных фотографий черноволосого мужчины в разных ролях. Главное в этой комнате — безразличие к устойчивым тяжелым вещам.
Звонок телефона, долгий, взывающий. Э л и в нерешительности идет к телефону, снимает трубку.
Э л и. Алло! (После паузы.) Алло!
Р о б е р т. Я из бара напротив. Извините.
Э л и. Кто это?
Р о б е р т. Это Роберт. Узнаете? Нашел ваш адрес. (После паузы.) Я поднимусь… не выгоните?
Э л и (растерянно). Господи, как вы сюда добрались? Ну… хорошо. Первый подъезд, кнопка 5 «В».