Шрифт:
– Ты можешь меня послушать?
Тимофей делает шаг ко мне, я от него. Упрямо сверлим друг друга взглядами.
– Нет, - пытаюсь снова его обойти.
– Катя, - его ладонь обхватывает локоть. Тимофей мягко, но твердо останавливает меня. Придвигается ближе, - мои слова были слишком грубыми. Это было не профессионально со стороны руководителя и не по-мужски. Я переборщил с эмоциями. Но ты должна понять, твой поступок…
– Послушай, - жмурюсь до потемнения в глазах, - я больше у тебя не работаю. Поэтому и слушать не должна. Убери руки.
– Я помочь хочу.
– Что?!
– Вряд ли ты заработаешь здесь много. Я знаю, что у тебя съемная квартира и нет поддержки. Еще и дочь.
– Мне твоя помощь не нужна, - чеканю холодно. Вырываю из его захвата локоть, - я справляюсь. Так что оставь меня в покое и будет лучше, если вы с Маликой перестанете сюда ходить. В Москве полно детских кафе.
– Я не хочу, чтобы ты…
Менеджер Валя появляется на горизонте. Смотрит на нас с Войцеховским удивленно.
– У вас все хорошо, может быть нужна помощь? – обращается она к нему.
– Нет, все в порядке.
Тимофей сдержанно улыбается, поворачивается ко мне, словно хочет добавить что-то еще, но потом уходит.
Этот разговор явно был лишним.
Мне не нужны ни его помощь, ни извинения или что это там было.
Возвращаюсь к работе. Мне осталось только рассчитать их и все. Думаю, Войцеховский человек разумный и исполнит мою просьбу больше в кафе не появляться.
– Ваш счет, - кладу на стол папочку с чеком, - все понравилось?
Малика съела мороженое, а вот к котлете даже не притронулась, Натка все подчистую. Чай Тимофея остался не тронутым.
– Передадите Тамише привет и что я скучаю? – Малика улыбнулась с надеждой.
– Обязательно.
– Кать, хотела спросить, - Натка откашлялась, - что там с моим предложением? Ты обещала подумать.
О мой бог. Она опять начинает про свои голые картины. Ну какая из меня натурщица?
– Что за предложение? – Тимофей подает голос.
– Ангелина хочет нарисовать эту фею.
– Точно нет, она сейчас рисует исключительно НЮ*.
– А что такое НЮ? – интересуется Малика.
– Это… - Натка смотрит на Войцеховского с укором, - а пусть крестный объяснит, он лучше разбирается.
– Это…
И что же придумает хваленый крестный? Смотрю на него с усмешкой. Разве не знает, что при детях лишнего лучше не говорить?
– Нью-Йорк, город такой в Америке. Помнишь Ангелина рассказывала, что большую часть жизни там жила. Вот, скучает и рисует.
– Город? – у малышки явно не складывается, - а почему нельзя нарисовать тетю Катю в городе Нью-Йорке?
А вот действительно!
Я больше Войцеховскому не сотрудница. Почему он вдруг решил, что может что-то запрещать? Даже чертово НЮ!
– Я согласна, - говорю быстро, чтобы не передумать.
– Катя, это глупо.
Теперь я еще и глупая, отлично.
– Адрес галереи, тут мой телефон прямо сверху. Завтра сможешь?
– Утром, - вспоминаю, что у меня только полсмены.
– Отлично, крылья захвати, - Натка поднимается, - все, побежали Малика, пока фея не передумала.
– Ура, тетя Ангелина будет рисовать тетю Катю. Я приду посмотреть.
– Точно нет, - Тимофей скрипит зубами.
– Брось Тим, это искусство. Ты сам говорил, надо приобщать.
– Может еще себя резиновую покажешь?
– А что? Как подрастет.
– Я скажу Соне, что ты плохо влияешь.
– Она тебе не поверит, - смотрю на Натку, которая над его серьезностью откровенно потешается. Взяла и язык показала.
– Господи, сколько тебе лет? Мали, иди ко мне.
– Нет, с Наташей веселее, - мелкая по примеру своей великовозрастной подружки тоже показала ему язык.
– Невероятно…
– Все, Кать, я тебя жду! Ангелину предупрежу. Никакой сменной одежды с собой брать не нужно. Ну, может быть,только эти крылышки.
Во что я ввязалась, а? Я же хотела держаться от всех них как можно дальше.
_____
НЮ* - обнаженная натура (NUDE).
Глава 12
Утро началось с очередной грустинки.
Мы с Тами завтракали, к нам ворвалась голодная и сонная Тоня. Отжала мой кофе, затребовала себе кашу.