– Ты… ты серьезно сейчас?

– Да, Тоня, серьезно. Так что никуда я не еду.

– Ты там плачешь, да?

– Да…

Углом пододеяльника промакиваю слезы.

– Тоня, почему я такая неудачница, а? Почему у меня все вечно через одно место?

– Черная полоса, Кать.

– Такое ощущение, что она у меня всю жизнь. Я что-то пытаюсь, пробую и каждый раз остаюсь ни с чем. Может права мама, что я пыжусь, а? Квартира съемная, еще и безработная. Боже, Тоня, что я ребенку своему дать могу? Ни-че-го.

– Ты даешь Тамише самое главное, Кать - любовь и уважение. Не в деньгах дело. Я зайду сейчас, потом вместе сгоняем за Тамишей в садик.

– Спасибо. Жаль, я познакомилась с тобой только после развода. Я бы тебя крестной сделала для Тами, ты самый достойный для этого человек.

***

Звонок Демида в субботу утром был успешно проигнорирован. Я его предупреждала, что к родителям мы с Тамишей и с ним мы не поедем. И передумывать я не собиралась.

Вместо родительской дачи, Тоня вытащила нас с дочкой в парк на пикник.

День получился отличным, я сумела перезагрузиться и даже умудрилась почти не думать о Тимофее.

Был, правда, один момент, когда Тоня невольно всколыхнула мою боль по нему.

– Войцеховский не выиграл ни одного заезда, прикинь?
– подруга насмешливо развела руками, - так что я с чистой совестью сказала, что такого неудачника в свою программу не позову.

– Жестоко, - я слабо улыбнулась.

– Он тоже был жесток с тобой, не помешает немного на своей шкуре почувствовать, как это бывает.

– Войцеховский хорошо катается.

Я заметила, что даже в своей голове начала называть Тимофея или по фамилии или просто он. Пытаюсь дистанцироваться.

– Катался! Это карма, Катя. Точно тебе говорю.

– Все, больше не хочу о нем. Эта страница в моей жизни перевернута, я нашла новую работу.

– Быстро.

– На самом деле ничего особенного. Это временно. В детском кафе, где мы с Тамилой любим бывать, требуется официантка с приятной внешностью и умением ладить с детьми и родителями. Не знаю, как у меня получится, но попробую. Параллельно что-нибудь посерьезнее поищу или вторую работу. Той зарплаты, что мне предложили, хватит лишь на аренду квартиры и немного на еду останется. Мы с Тами на нее не выживем.

– Поспрашиваю у знакомых, может кому-нибудь нужен сотрудник.

– Спасибо.

– Ты не забыла, что на носу эфир?

– Ой, Тонь, - я нахмурилась, - у меня такой раздрай. Может не надо?

– Кать, ну… не подводи. Мне нужна адекватная нормальная разведенная женщина, которая не будет истерить на провокационных звонках и вопросах. Я знаю, ты хорошо подумаешь, прежде чем выдать какую-нибудь дичь.

– Мама натренировала, - из моей груди вырвался нервный смешок.

– Я бы к себе тебя взяла смотреть за эфиром, звонки контролировать. Думаю редактор из тебя вышел бы неплохой, но работа у меня ночная, с Тамишей не получится.

– Спасибо, что думаешь о нас. Действительно никак, а так я бы попробовала. Сама знаешь, я люблю все новое.

– Вот и попробуй побыть соведущей. Ты тоже сможешь высказывать свое мнение, задавать встречные вопросы. Может быть сможешь посмотреть на свою жизнь под новым ракурсом. Не представляешь, каких только инсайтов* не ловят на моих программах зрители и участники.

– Что ж, почему нет.

Приехать в студию я не смогла, естественно. Мама в очередной раз отказала, сославшись на то, что со своими проблемами - вообще со всеми, отныне справляюсь я сама. Если мне нужна помощь с дочерью - я могу обратиться к ее отцу.

К Демиду? Что это вообще за бред был? Пока я ни за что не рискнула бы оставить их наедине надолго. Они друг для друга совсем плохо знают. Да и для меня Демид чужак. Два года отсутствия и всего пара встреч. Мы не успели достичь нужного уровня доверия.

Тоня предложила вести общение через видеозвонок из дома. Мне так будет удобно, чтобы я не чувствовала себя тревожно.

К моменту выхода на связь я была немного на взводе. Тами давно спала, а я мерила кухню шагами.

– Поехали, ребятки, - раздалось у меня в динамике, - с вами «Бессонница Питер» и ее бессменная ведущая Антонина Заречная. Сегодня у нас по-настоящему острая тема, которая требует срочного обсуждения. Звоните, пишите, кидайте записки мне в окно. Короче доносите свое личное мнение любыми способами. Главное, не молчите. Иииитак - РСП. Возможно среди моих слушателей есть те, кто не в курсе этой аббревиатуры, поэтому поясню - разведёнка с прицепом. Такие дела, мои дорогие. Если вдруг женщина осталась одна с ребенком - именно так будут величать ее в различных тематических сообществах, а возможно и ближний круг. Знали о таком? Пишите, звоните, я жду.

После вступления из динамика полилась музыка.

– Ну что Кать, готова?

– Не очень, - тихо смеюсь, - РСП, звучит не очень.

– Так, отключай радио, чтобы не фонило, оставляй только видеосвязь.

– Хорошо.

Проделываю все манипуляции и сажусь за стол на кухне, подобно отличнице - со сложенными друг на друге руками. Тоня подмигивает, успокаивая.

– Мы вернулись в студию. Я вижу ваши сообщения, их много, - Тоня поправляет на носу большие модные очки, смотрит в экран большого монитора.
– Ииии большая часть моих зрителей - мужчин в курсе, кто такие РСП. Думаю, по теме нашей передачи вы поняли, какого именно гостя я к нам сегодня зазвала. Прошу любить и жаловать - Катя. Она самая обычная девушка, не блогер и не звезда. Такая же, каких много в нашей стране. По данным статистике разведенок больше пяти миллионов. Впечатляет? Меня очень. Ну что ж, давайте разбираться. Здравствуйте, Катерина.