– Тебя здешние эскулапы едва вытащили. Так и норовил сдохнуть.

Юноша прислушался к ощущениям. Действительно, боль наполняла, казалось, всё тело. Но она не была острой и режущей. Нет, этого зверя действительно загнали в дальний угол. Тупая и ноющая, боль причиняла беспокойство, не более. А вот в области она груди действительно мешала. Андрей попытался перевернуться на спину. Механик заметил это движение, пусть и едва заметное, и отреагировал моментально.

– Нет-нет, двигаться нельзя!

Рука легла на плечо, мягко, но настойчиво останавливая порыв раненого. Андрей нахмурился, с раздражением уставившись на подчинённого. Тот смущённо покашлял, но твёрдо ответил:

– Переворачиваться нельзя. У тебя спина сейчас – одна сплошная рана. Врачи достали оттуда почти сотню осколков.

Это было разумно. Андрей прекратил жалкие попытки трепыхаться, но прошептал:

– Грудь.

– Что?

– В кармане, на груди. Достань.

Комбинезон, пусть и окончательно расхристанный, остался на нём. И память услужливо подсказала Андрею, что вызывает у него столь неприятные ощущения. Николай на миг замер, а потом, кивнув, слегка приподнял командира. Пошарив несколько секунд, механик достал небольшой камешек. Повертев пару мгновений, он хотел выбросить, но тихий возглас Андрея остановил его.

– Нет! Спрячь его для меня.

Николай пожал плечами, но просьбу выполнил. Между тем перед взором появились и другие персонажи. Среди них Андрей с удивлением и радостью наткнулся на лицо Патрика. Тот выглядел бледным, но вполне себе живым. Обрадованный, юноша решил узнать о результатах боя.

– Все живы? Мы выиграли?

— Это ещё как посмотреть, - проворчал Патрик.

– Перестань, парень! Командир спас твою шкуру, а ты всё ворчишь! – оборвал его Николай.

– Я не просил, чтобы меня спасали! Тем более, в таком виде я хуже трупа!

Андрей опустил взгляд от лица к телу Патрика. Взгляд на секунду замер на обрубке, который торчал из левого плеча. От руки практически ничего не осталось. А если судить по костылю, который торчал под правой подмышкой, с ногами тоже было не всё в порядке. Инвалид, абсолютно не способный управлять танком. В реальности, где они все сейчас находились, это действительно мало чем отличалось от настоящей смерти.

– Вам бы тоже не мешало быть серьёзнее! Если ваш благодетель сдохнет, мы все последуем за ним!

– О чём он говорит? – прошептал Андрей.

– Ничего такого, успокойся и лежи. Тебе нужно больше отдыхать, - ответил Петрович, отстраняя остальных. – Покой и лекарства поставят тебя на ноги. Вот увидишь.

– Но…

– Хватит разговоров! Отдыхай. А вы что столпились? Дел других больше нет?

Через минуту юноша остался совершенно один. Возражать, требовать ответа просто не было сил. Поэтому Андрей просто закрыл глаза и провалился в блаженное забытьё.

Следующая неделя для него прошла в «режиме младенца». Андрей практически всё время спал, а просыпаясь, получал от одного из дежуривших рядом с ним членов экипажа лекарства, глотал бульон и снова проваливался в сон. Лишь по истечении недели юноша накопил достаточно сил, чтобы удержаться в сознании хотя бы на полчаса. Оказавшийся рядом с ним Николай вполне ожидаемо стал объектом расспросов. Больше похожих на допрос, если честно.

– О чём говорил Патрик?

– Да он просто бредил. Нёс всякую чушь, - попытался увильнуть механик.

Понятное дело, Андрей ему такой возможности не предоставил.

– Отвечай! – твёрдым голосом приказал он.

– Хорошо-хорошо. Только не нервничай. Я всё расскажу. Как только бой закончился и прозвучал сигнал, мы сразу выбрались из танка и пошли к тебе. Ты выглядел жутко. Мы уже попрощались с тобой, когда прибыли врачи. Они обработали раны, напичкали лекарствами и доставили сюда. Нам же было сказано, что мы остаёмся в живых только до тех пор, пока живёшь ты.

– С какой стати мне такая честь? – спросил юноша.

Николай пожал плечами. На его лице отражалась странная гримаса, смысла которой Андрей не понимал. Кроме разве только одного момента – механику не нравилась текущая ситуация.

– Эти ублюдки ничего не объясняли, просто отдали приказ и всё. С тех пор мы и возимся с тобой. Нет, ты не подумай ничего такого. Мы и без всяких указаний ухаживали бы за тобой. Только…

– Только без лекарств я бы просто умер, - закончил фразу Андрей.

Повисло тягостное молчание. Чтобы избавиться от неприятных ощущений, Николай рискнул поинтересоваться:

– А что за камешек ты мне дал?

– Какой камешек? – переспросил юноша, уже успевший погрузиться в размышления.

– В кармане у тебя был.

– Ах, это… Ничего особенного. Просто он мне кое-что напомнил, вот и всё.

– Напомнил что?

– Не важно. Всё равно это слишком невероятно.

Теперь уже механик не стал отступаться. Любопытство в нём разгорелось внутри, как огонь, пожирающий сухой валежник.