Шрифт:
* * *
Ночью я опять долго не могла уснуть. Лежала на своём холостяцком диване и пялилась с глупой улыбочкой в потолок. Прижимала к груди подушку, тискала и, вспоминая общение с Юрой, пищала в неё от переизбытка чувств. Как старшеклассница. Ой…
Ой. Ой! Мне только влюбиться в Седова ещё не хватало!
«А это, моя дорогая, как два пальца, - тут же проснулся язвительный подлец. – Гормончики - такое дело… Двести процентов даю, что скоро ты врюхаешься в него по самые уши. Вон, уже как малолетка себя вести начала».
– Что же делать?..
«Я тебе давно уже подсказываю, что делать нужно, - вздохнул чертёнок внутри меня. – Но кто бы меня слушал, да?»
Порывшись в памяти, я со скрипом вспомнила, что любые яркие чувства - это следствие вырабатываемых организмом гормонов. Контролировать эти гормоны человечество ещё не научилось. Да и рядом с Юрой мозг у меня отключался напрочь, так что самовнушение «он плохой, презирай его» не поможет.
Садиться на какие-нибудь лекарства, чтобы силком подавить их? Впоследствии мне будет обеспечен целый букет болячек. То, что люди научились контролировать свою первобытную суть, – это только видимость, наши звериные гены по-прежнему превосходят человека разумного.
«Вот о чём и речь, - насмешливо хмыкнул внутренний паразит.
– Я уже язык отбил подсказывать тебе верное решение: соблазни Седова и вдоволь почеши одно известное тебе место. Доешь таким образом свой вынутый изо рта бутерброд. Гормоны успокоятся, шоры с глаз спадут, и ты начнёшь видеть в нём обыкновенного среднестатистического мужика. Обычного мужика, Лара, а не вот это, что ты уже успела у себя в голове разукрасить розовыми соплями и блёстками».
– Но он женат… - буркнула я в подушку. – Ладно, мой брак уже не в счёт. Но у него вообще-то жена имеется, нехорошо так поступать с ней.
«Мы же не уводить его из семьи планируем! – фыркнул искуситель.
– Так, возьмём на время попользоваться. Если хочешь, для успокоения совести введём правила - подарки не принимать, пусть жене их дарит. Номер телефона его не записывать, чтобы не соблазняться возможностью наяривать сообщения, как это делает Зайчиха. И высечем в мозгу надпись – «Это всё временно». Всё строго – встретились, потрахались, разбежались. И никто никому ничего не должен».
– Надо же, как цинично…
«Какой цинизм, дорогуша? Это просто забота о здоровье организма. Думаешь, кто-нибудь оценит твой подвиг воздержания? Кроме Папы Римского, никто. А знаешь, чем неудовлетворённые половые инстинкты грозят? Миома, слышала о таком? А теперь угадай, почему её ещё называют болезнью монашек?»
Я повернулась на бок, положила подушку обратно под голову.
– Оставляю за собой право подумать, - тихо прошептала. – « Да» пока не говорю.
«Ты, главное, не говори «нет» сразу, - радостно оживился чертёнок. – Подумай, спланируй всё хорошенько. Тем более, скоро намечается отличный повод – корпоратив. Алкоголь, музыка, танцы-шманцы, приглушённый свет – идеальное сочетание для бурной страсти. Наверняка случится момент, что Седов опять начнёт к тебе приставать. Так ты больше не теряйся, не упускай возможности! А лучше, знаешь что? Бери-ка сама быка за рога. Нам в конце концов не двадцать лет уже. Не девочки, чтобы стоять, ломаться, хлопать глазками и ждать, когда же рыцарь Юра возьмёт штурмом нашу крепость. Тут уж впору сразу белый флаг выкидывать и настежь распахивать ворота, как только кто-то на горизонте замелькал».
– Подумаю, - буркнула я этому охальнику. Закрыла глаза и уснула.
Глава 4. "Ловит волк, да ловят и волка"
Наступивший день не внёс коррективы в вопрос «быть или не быть». То ли Мирозданию была непонятна формулировка, то ли утро наотрез отказывалось быть мудренее.
Со Славиком у нас наступило холодное игнорирование друг друга. А точнее, он строил из себя обиженного надутого хомяка, а я стойко не замечала этого. Если сейчас развестись не судьба, то к чему трепать себе нервы, пытаясь выяснить отношения? Всё равно, ни к чему, кроме ора, это не приведёт.
На работе Леночка при каждом удобном случае «радовала» своим ядовитым «фи» и напоказ презрительно вздёрнутым носом. Но на другие шаги она пока не решалась. Видимо, урок «всяка палка о двух концах» был ею усвоен.
Однако предстоящие растраты ко дню фирмы шибко печалили моего внутреннего еврея. Он вздыхал, щёлкал костяшками своих счётов и делал мне нервы. Горькую пилюлю немного подсластил… Седов.
Когда наступил обеденный перерыв, я в очередной раз удачно отбрыкалась от настойчивого Никиты. Слиняла в парк на уже свою любимую лавочку. И только-только успела запустить процесс познания дзен и способа достижения мирового господства, как рядом со мной на скамейку опустился Юрий Николаевич.
В одной руке он держал подставку с двумя стаканчиками кофе, а во второй громадную картонную коробку с пиццей. На мои удивлённо вскинутые брови и немой вопрос в глазах: «А не следили ли вы, сударь, за мною, часом?», Седов хулиганисто улыбнулся и пояснил:
– Вчера я украл у вас обед, Лара, поэтому сегодня спешу исправить оплошность. Вот, угощайтесь.
Я только было открыла рот, чтобы отказаться, но мой желудок меня опередил. С воем и урчанием громко пожаловался, что, вот де, хозяйка совсем не кормит, держит в чёрном теле, холоде-голоде, и сил его больше нет. Я захлопнула рот обратно и смутилась: вот же предатель!