– Ну ты, мать, и злобной же свекрухой будешь!
– продолжала ржать Маринка, колдуя надо мной.
– Что ты, на её кровиночку кто-то покусился. Прямо сожрёт она твоего Стёпушку. Или научит плохому. Готова бежать, бросив всё. Успокойся уже. Сходи на корпоратив, подцепи себе кого-нибудь и оставь юных Ромео и Джульетту в покое. Пусть сами за собой смотрят, не маленькие уже.

– В том-то и дело, что как раз-таки ещё маленькие!
– возмущённо взвилась я. – Знаешь, у меня как-то нет никакого желания ждать, когда мою дверь начнёт высаживать ОМОН во главе с её разъярённым папашей, когда эти двое ребёнка заделают.

И на приподнятую бровь Маринки пояснила:

– У Даши батя – военный.

– ОМОН, моя дорогая, относится к полиции, - фыркнула она.

– Хрен редьки не слаще. В таком случае мне грозит спецназ, - трагично констатировала я, чем вызвала у Маринки новый приступ хохота. – Эти да, в дверь ломиться не станут. Они просто вынесут виновника «торжества» через балкон. А я даже мявкнуть не успею…

– Ну не преувеличивай, - давясь смехом, попыталась успокоить меня подруга.
– Секс до свадьбы у молодёжи сейчас не в моде. Новое поколение против беспорядочных связей.

– Да ладно!
– наигранно удивилась я.
– В наше с тобой время тоже пропагандировалась высота моральных устоев. Однако ж это не помешало двум девочкам заканчивать школу во-от с такими животами, - я показала ладонью приблизительно третий год беременности.

– Одна из них в моём классе училась, - кивнула подруга.
– Она только один экзамен сдать успела. Вернее, как… почти сдала. Начала кричать: «Рожаю!Рожаю!» - учителя сначала подумали, что она таким образом хорошую оценку на халяву получить хочет. А когда у неё воды отошли, тут-то и сообразили, что это не шуточки, вызвали «скорую». Так эта коза мигом «переобулась», стала отказываться ехать в роддом, пока ей аттестат не выдадут. И что ты думаешь? Ей его-таки вручили. Не знаю, как они это всё так быстро провернули. Но, говорят, она в него так вцепилась, что даже в родильном из рук не выпустила. Так и родила с аттестатом в руках, - на Маринку напал новый приступ смеха, а мне отчего-то было совсем не смешно.

– Всё. Я иду домой, - угрюмо выдала, глядя на неё в зеркало.

– Прекрати сейчас же!
– возмутилась подруга.
– Я эту свою одноклассницу, кстати, недавно видела. Такая матрона стала. Седьмого, что ли, в коляске катила.

– У каждого должно быть любимое дело в жизни, - безразлично пожала я плечами.

– Вот-вот, о чём и я тебе толкую! Сразу было видно, что это её «любимое дело», как ты выразилась. Но судя по тому, как ты описала Дашу, это девочка целеустремлённая, хочет чего-то достичь в жизни. А не собирается бегать в роддом год через год и вешать отпрысков одного за другим Стёпке на шею. Хорошая девочка, голова на плечах есть.

Я шмыгнула носом и была вынуждена согласиться с нею. К тому же корпоратив бывает раз в год, и другого шанса совершить поползновение на честь и мужское достоинство Юры у меня просто не будет. Всё верно, пусть дети сегодня побудут без контроля. Авось пронесёт.

Смиренно кивнула Маринке, давая понять, что принимаю её правоту.

– Ну, вот и отлично, - обрадовалась она. – И у меня как как раз всё готово. Только давай сменим твои бусики на что-нибудь другое. А то ты в этом чёрном платье и с ними выглядишь как счастливая вдова какого-то олигарха. Осталось только чёрные очки нацепить, чтобы прятаться от папарацци. Вот, смотри, я кое-что тебе из своего притащила, - она достала увесистую шкатулку, сняла крышку, и мы, пихаясь боками, сунули в неё носы.

После рассмотрения всех её богатств выбрали, наконец, золотую капельку с круглым камушком и на леске. Которая так удачно ложилась в ямочку между ключиц. И такой же формы серёжки-гвоздики.

– Ой, Маринка…я не могу это взять. Мне страшно: вдруг что-нибудь случится?.. Замочки такие хлипкие. Я же с тобой потом не расплачусь за это золото, - и пыталась закрыть шею руками, не давая ей надеть на себя подвеску.

– Угу, золотые. Только вот из «цыганского» золота, - хмыкнула она, почти силком нацепила и всё-таки застегнула замок на мне. На мой удивлённый взгляд пояснила: - Бижутерия это. Три копейки за килограмм. Потеряешь, не велика беда.

Я мигом успокоилась и принялась вставлять в уши серёжки. Когда закончила, повернулась и оценила свой вид в зеркале.

– Восторг… Маринка, ты – мастерица! Что бы я без тебя делала?
– радостно прошептала, не веря своим глазам, что я в отражении - это я.

– Да ладно, - польщённо буркнула она, доставая свой телефон. – Давай щёлкну тебя для портфолио.

Она посмотрела на экран телефона, потом на меня и поморщилась:

– Платье всё же нужно было выбрать… э-э… менее «классическое»… Уж больно строгий вид.

Я хмыкнула:

– Да? А так?
– и расстегнула молнию.

Маринка восхищённо присвистнула:

– Вау! Самое то, - и принялась жать кнопку съёмки с видом маньячки, прося меня принять разные позы.

– У меня ещё с другого бока такая же имеется, - похвасталась ей.

– Нет, второй такой разрез – это перебор. Хватит одного. И знаешь что? Езжай прямо так. Привыкай к восхищённым взглядам. А то, зная тебя, смело могу прогнозировать, что ты его потом расстегнуть так и не осмелишься.