Она почувствовала невероятное облегчение, когда через десять минут маркиза встала, как будто все уже было обсуждено.

— Я не могу доверить этот бесценный флакон слугам и сама отнесу его в свою спальню, — сказала она. — Я не переживу, если он разобьется. Спасибо, леди Шерингтон! Вы придете завтра навестить меня? Мы сможем обменяться впечатлениями, и вы увидите, как подействовало это чудотворное лекарство на меня!

— Да, конечно, — согласилась Трина.

— Примите еще раз мою сердечную благодарность, — сказала маркиза. — Если завтра утром я хоть немного помолодею, то буду самой счастливой женщиной на свете.

Не ожидая ответа Трины, она вышла из салона, осторожно держа перед собой янтарный флакон с заветным эликсиром.

Хотя Трина знала, что герцог вернется за ней, это, наверное, будет еще не так скоро.

У него наверняка займет не меньше четверти часа, чтобы уехать отсюда, так чтобы слуги увидели это. Еще по крайней мере пятнадцать минут уйдет на его возвращение через кустарник к тайному ходу, чтобы отвести леди Сузи назад в замок.

«Наверное, мне лучше всего вернуться назад самой, никого не дожидаясь, — сказала себе Трина. — Никто не удивится, если я пойду через парк одна».

Она уже почти дошла до двери, когда вспомнила, что ее мать оставила свои перчатки и сумочку на столе, перед тем как сесть в кресло за ширмами.

Трина взяла их и направилась в холл. Только дойдя по длинному коридору до лестницы она с облегчением перевела дыхание.

Но, о ужас! На лестничной площадке, возвышаясь как великан, стоял маркиз…

Трина, остолбенев, смотрела на маркиза Клайвдона, понимая лишь, что он очень рассержен.

— Мне бы хотелось поговорить с вами, леди Шерингтон.

— Я уже… собиралась уходить.

Он не обратил внимания на ее слова и, сделав знак следовать за ним, направился по коридору. Затем маркиз открыл перед ней дверь в библиотеку.

Так как Трина была бессильна что-либо сделать, она не стала возражать, прошла вперед него и направилась к камину. Очутившись в библиотеке, она подумала о том, как много часов они с матерью провели в этой комнате, просматривая множество книг по ботанике, пытаясь создать эликсир молодости для маркизы.

Потом она уже не могла думать ни о чем другом, кроме маркиза, который медленно подходил к ней.

— Я требую объяснений, — холодно сказал он, — и очень надеюсь, что они удовлетворят меня!

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — ответила Трина. — Я думала, что вы уехали.

— Я действительно уезжал, — сказал он, — но когда вчера добрался до Ниццы, то из газет узнал, что мой друг, с которым я намеревался встретиться в Монте-Карло, умер. Поэтому я вернулся назад и, как вижу, не в самое удачное время.

По тону, каким он произносил это, Трина поняла, что он подозревает о том, что произошло во время его отсутствия, и чрезвычайно раздражен этим.

Трина сильно нервничала, не зная, как себя вести в сложившейся ситуации.

— Мне хотелось бы вернуться в замок. Уверена, что герцог ответит на все… ваши вопросы… если вы захотите их ему задать.

— Я предпочел бы задать их вам.

— Мне нечего сказать.

— Не правда, и вы прекрасно знаете это! — Маркиз не сводил с нее испытующего взгляда. — Я уверен, что моя мать приехала в Прованс, чтобы найти снадобья, которые, как она думает, вернут ей молодость. Очевидно, что плод ее поисков был у нее в руках, когда я увидел ее выходящей из музыкального салона. Она выглядела очень довольной.

После короткой паузы маркиз, увидев, что Трина не собирается отвечать, продолжил:

— Мне хотелось бы узнать, сколько она заплатила за тот флакон, который несла в руках, и как вы заставили ее поверить в эту небылицу с превращением. Ведь это наверняка не что иное, как удачный трюк фокусника.

Трина подумала, что он, к несчастью, не слишком далек от истины. Но отступать ей было некуда, и, вскинув подбородок, девушка ответила:

— Я думаю, что ваша мать сама могла бы дать вам правильное объяснение.

— Сначала герцог, потом моя мать… — промолвил маркиз. — Я же спрашиваю именно вас, леди Шерингтон.

— Мне нечего вам ответить.

— Почему же? Вам стыдно зато, что вы сделали?

— Ни чуточки. Я только играла свою роль в эксперименте…

— В эксперименте? — прервал ее маркиз. — Ага, наконец-то мы что-то выяснили! Что за эксперимент?

Что все же скрывается за всем этим? — В его голосе зазвучали стальные нотки.

— Я думаю, милорд, — сказала спокойно Трина, — у меня есть полное право отказаться от допроса, которому вы меня подвергаете. Повторяю, что собираюсь вернуться к себе.