Сэр Реджинальд, сидевший по другую сторону от лорда Гримстона, громко произнес:

— У вас великолепная еда, и я очень благодарен вам за то, что могу наслаждаться тем же у себя дома.

Новелла подметила, что на последних словах он понизил голос и бросил на лорда Гримстона многозначительный взгляд. Девушка поняла, он принадлежит к той самой шайке, о которой она пыталась собрать сведения.

Четверо слуг подливали в бокалы вино, чуть только кто-нибудь из мужчин успевал сделать глоток. К концу ужина голоса джентльменов стали ниже и громче, а смех над собственными шутками — все продолжительнее. На другом конце стола не менее громко смеялась леди Ньюкомб.

Она шлепнула по руке своего соседа справа, словно в наказание за какую-то дерзость.

«Ненавижу этих людей, — подумала Новелла. — Скорей бы попасть домой!»

Но тут она сказала себе, что должна быть внимательнее к разговорам вокруг. Если сэр Реджинальд в одной шайке с лордом Гримстоном, прочие гости также могут принадлежать к ней.

Какой-то мужчина поднял стакан и произнес:

— Думаю, всем нам следует выпить за нашего хозяина. Мы очень благодарны ему за его доброту!

— Слушайте, слушайте!

— подхватили остальные гости.

Лорд Гримстон откинулся на спинку стула с довольной улыбкой.

— Когда вы доберетесь домой, можете поблагодарить меня еще раз, — снисходительно произнес он.

Новелла заметила, что глаза мужчин заблестели: в них был нескрываемый интерес. Все снова подняли стаканы и осушили их.

Позже, когда мужчины перешли на бренди, леди Ньюкомб неохотно сказала:

— Думаю, нам, женщинам, самое время отправиться в гостиную.

— Скоро мы присоединимся к вам, — ответил лорд Гримстон.

Новелла, которой уже очень давно хотелось уйти, быстро вскочила на ноги. Когда она проходила мимо лорда Гримстона, тот протянул руку и коснулся ее руки.

— Я не оставлю вас надолго, моя красавица, — пообещал он. — Мне столько нужно сказать вам!

Новелле безумно хотелось заявить, что она уезжает домой, однако она решила, что это было бы ошибкой. Вместе с леди Ньюкомб она вышла из столовой, пересекла холл и поднялась по лестнице.

В гостиной горели два хрустальных канделябра. Новелле пришлось признать, что комната довольно красива, но все же не так, как гостиная матери. Она прошла через всю комнату к окну. Занавески не были задвинуты, и она увидела, как над морем появляются звезды и лунный свет скользит по волнам. Очень красивое зрелище! Трудно поверить, что люди внизу используют это море, дабы делать деньги, и предают свою страну.

Не желая думать об этом сейчас. Новелла отвернулась. К своему удивлению, она обнаружила, что осталась в гостиной одна, — должно быть, леди Ньюкомб пошла освежиться. Однако время шло, а она не появлялась, и Новелла решила, что женщина легла спать, не пожелав ей спокойной ночи. В таком случае она остается без сопровождающей.

«Как только джентльмены придут из столовой, я скажу, что должна ехать», — подумала девушка.

Она вернулась к окну, чтобы снова посмотреть на звезды. Ей показалось, будто прошло очень много времени; на самом же деле она простояла у окна всего минут пятнадцать, прежде чем из столовой донеслись до нее мужские голоса. Новелла не смогла заставить себя сесть и ждала мужчин стоя. Она смотрела на картины; ни одна из них не принадлежала кисти какого-либо известного художника. Когда это занятие наскучило ей, девушка осмотрела большой шкаф, в котором хранилась посредственная коллекция фарфора. Мать научила ее определять подлинность старинных вещей. Девушке казалось, что все в комнате куплено лордом Гримстоном сравнительно недавно. Ни один предмет не выглядел так, словно прошел через века, в то время как в доме Вентморов таких вещей было много.

Новелла уже начала думать, что о ней забыли, но тут открылась дверь, и вошел лорд Гримстон. Новелла повернулась к нему.

— Ваша милость, насколько я поняла, леди Ньюкомб легла спать, поэтому я должна отправиться домой.

— Не торопитесь, — низким голосом произнес лорд Гримстон, подходя к девушке. — Я проводил гостей, и теперь у меня появилась замечательная возможность поговорить с очень красивой юной леди.

Новелла сделала глубокий вдох.

— Моя маменька» не одобрила бы этого, — торопливо молвила она. — Прошу вас, милорд, позвольте мне удалиться.

— Как я уже говорил, не следует спешить, — усмехнулся лорд Гримстон. — Я не мог дождаться минуты, когда смогу рассказать вам, как вы прекрасны.

Новелла вздрогнула. Взгляд лорда Гримстона поверг ее в трепет.

— Пожалуйста… пожалуйста, — взмолилась она, — я должна… ехать. Маменька… ждет меня.

— Так вы боитесь меня! — воскликнул лорд Гримстон, всем своим видом показывая, что это доставляет ему удовольствие.

И вдруг он резким рывком притянул девушку к себе и крепко прижал.

— Вы сводите меня с ума! — шептал он. — Я не могу устоять перед вашей красотой и невинностью!

Новелла испытала настоящий шок, поняв, что он вот-вот поцелует ее. Она изо всех сил пыталась вырваться.

— Так вы хотите побороться со мной! — ухмыльнулся лорд Гримстон. — Что ж, это мне нравится! Но можете быть уверены, моя перепуганная голубка, победителем буду я!

— Оставьте… меня! Не смейте… прикасаться… ко мне! — закричала Новелла.

На толстых губах лорда заиграла улыбка. Он стал прижимать девушку все сильнее. Его руки казались ей стальными, и она с трудом могла дышать. Когда его рот приблизился к ее губам, Новелла начала мотать головой. Наконец его губы оказались у ее щеки, и девушка исторгла крик ужаса.