Она всхлипнула.

— А ты так замечательно сыграл свою роль, что… никто и не догадался… кто ты такой.

Вейл засмеялся.

— Что ж, я могу гордиться собой.

— Но ты… ты пришел один… и любой из этих мужчин мог… заподозрить, что ты — это ты, — пролепетала девушка.

— Я верил в то, что мой ангел-хранитель по имени Новелла спасет меня. А ты сделала гораздо больше, дорогая моя, и теперь виконт Палмерстон и премьер-министр будут очень довольны тобой.

— Я уверена, все гости лорда Гримстона из одной шайки, — молвила Новелла, — но не могу это доказать.

— А этого и не надо, — заметил Вейл — Несомненно, каждый из них взял с собой по ящику шампанского или бренди. Когда к ним в дом придут солдаты, обнаружится, что эти люди хранят у себя контрабанду.

— О, как умно… как умно ты придумал! — воскликнула Новелла.

— Я рад, что ты одобряешь мою работу, но больше всего горжусь тем, что успел скрутить этого дьявола прежде, чем он поцеловал тебя.

— Я… я сопротивлялась… но он такой… с-сильный, — прошептала Новелла.

— А теперь скажи мне, что я единственный мужчина, который целовал тебя, — потребовал Вейл.

— Я… я даже не знала… что поцелуй может быть так прекрасен… до того, как ты поцеловал меня, — призналась Новелла.

И Вейл снова целовал ее до тех пор, пока луна и звезды не оказались в карете и зажглись в ее душе.

Новелла зашевелилась в объятиях Вейла и спросила:

— Скоро мы уже… будем дома?

— Мы едем не домой.

Новелла открыла рот от удивления.

— Но маменька… будет волноваться… если я не вернусь.

— Я объяснил твоей матушке, что везу тебя к себе домой.

— Ты… объяснил это… маменьке? Тогда ты должен был сказать ей, что я… с лордом Гримстоном!

— Я сказал ей, ты отправилась поужинать с ним, чтобы помочь Англии победить в войне.

Твоя матушка немедленно сказала, что именно этого хотел бы от тебя твой отец.

Новелла облегченно вздохнула.

— Все равно, я думаю… — нервничала она, — что маменька… будет волноваться… если я не вернусь домой.

— Я не могу рисковать. Кто-то из людей лорда Гримстона мог избежать ареста и начать искать тебя и меня, — пояснил Вейл.

— А я и позабыла об этом, — потупилась девушка.

Она испуганно вцепилась в лацкан его сюртука.

— Ты в безопасности… обещай мне… что ты будешь в безопасности… и на тебя больше никто не нападет.

— Думаю, этого не случится, — сказал Вейл, — тем более там, куда я тебя везу.

— А куда ты… везешь меня? — спросила Новелла. — Я так… потрясена всем происшедшим… Сначала ты под видом француза… потом лодка… а потом эта миленькая карета… у меня просто в голове шумит.

— Я хочу, чтобы ты думала только об одном — что я люблю тебя.

Он коснулся губами ее лба. Это не был поцелуй страсти, однако Новелла ощутила, как по жилам скользнуло пламя.

— Думаю, — чуть погодя произнес Вейл, — я должен рассказать тебе обо всем с самого начала. А потом мы сможем позабыть эту историю и думать только о себе.

— Да… расскажи… пожалуйста, расскажи, — попросила Новелла. — Я… так заинтригована… с той самой минуты… как ты вбежал в холл… и попросил о спасении.

Вейл засмеялся.

— Представляю, как странно это выглядело.

— Я так боялась… что эти люди… снова ранят тебя.

Вспомнив состояние тревоги, в котором она находилась весь вечер, девушка спрятала лицо на плече своего спутника.

Он крепко прижал ее к себе и объявил:

— Итак, я начинаю волшебную сказку с очень счастливым концом.

— Это я и хочу услышать, — прошептала девушка.

— Когда ты вернулась из Лондона и сказала мне, что премьер-министр и виконт Палмерстон расспрашивали обо мне, я понял, что ты в опасности. Ты наверняка привлекла бы внимание лорда Гримстона и могла оказаться в беде из-за его подозрений.

Покрепче обняв ее, Вейл продолжал:

— Когда я увидел тебя в объятиях этого типа… ему повезло, что он остался жив!

Ярость в его голосе очень понравилась Новелле.

— Мне совсем не хотелось, чтобы ты пострадала, поэтому я написал виконту Палмерстону и рассказал ему, чего хочу.

— Ты… написал ему? Как… как же ты сделал это?

— Думаю, ты удивишься, — усмехнулся Вейл, — но я написал самое обыкновенное письмо и отправил его по почте.

— Я… я и не подумала о такой возможности… когда ты послал меня в Лондон… с той шифрованной запиской.