— Я… я не могу поверить в это! Это… это замечательная идея! Маменьке наверняка хотелось чего-то подобного.

— Она сразу же согласилась. Думаю, когда вернется твой отец, а это случится самое позднее через год, он найдет твою матушку здоровой и такой же, как перед своим отъездом.

— Какой ты… умный… и замечательный… — обвила его шею руками Новелла. — Ты подумал даже о том, что не только заинтересует маму, но и… поможет ей выздороветь! О, спасибо тебе… спасибо! Ты… ты великолепен!

Вейл поцеловал ее. Девушка крепче прижалась к нему, и в этот миг лошади замедлили бег.

— Вот мы и дома, — тихо сказал Вейл. — Теперь, дорогая моя, мы с тобой в безопасности. Я доскажу тебе свою историю, в доме.

Карета остановилась, и Новелла увидела из окна каменные ступени, покрытые красным ковром. Лакей в живописной ливрее спустился по ним и открыл дверь кареты. Вейл вышел и помог сойти Новелле. Держась за руки, они поднялись по ступеням, на них с обеих сторон были высечены гербы.

Дом с множеством окон, в которых отражался лунный свет, поражал своей грандиозностью.

Внутри он был не менее впечатляющим. Великолепный холл. Необычайно красивая лестница с перилами из хрусталя и золота.

Седой дворецкий поклонился Вейлу.

— Добро пожаловать домой, милорд.

— Давно я здесь не был, Уотсон, — расчувствовался Вейл. — До чего же приятно вернуться!

— В гостиной вас ждут шампанское и сэндвичи, милорд, — доложил Уотсон. — Ее светлость удалилась спать. Она подумала, вы поймете ее.

— Да, конечно. Я не знал точно, когда мы прибудем, так что ее светлости трудно было бы нас дождаться.

За разговором дворецкий сопровождал хозяина и гостью на противоположный конец холла.

Ошеломленная происходящим, Новелла крепко держалась за руку Вейла. Он завел ее в огромную комнату, роскошнее которой девушка не видела.

Массивные канделябры лучились сотнями огней. Камин и золоченая мебель, без сомнения, были сработаны братьями Адам. Матушка говорила Новелле, что больше собственного дома в елизаветинском стиле она любит только образцы палладианской архитектуры прошлого столетия.

На столе в углу молодых людей ждала бутылка шампанского в золотом ведерке со льдом.

Вейл налил два бокала, один он протянул Новелле. Дворецкий, поняв, что сделал все необходимое, удалился.

— А теперь, драгоценная моя, выпьем за наше счастье.

— Это твой дом? — спросила Новелла. — А дворецкий… он ведь называет тебя милордом…

— Теперь я наконец могу сказать тебе правду» — ответил Вейл. — Я — граф Харчестерский, а моя бабушка, которая будет твоей сопровождающей, — вдовствующая графиня Лонгитская.

Девушка замерла от удивления.

— Так ты… очень знатен! — воскликнула она. — А этот огромный дом…

— Я хочу, чтобы ты полюбила его так же, как я, — улыбнулся Вейл. — А теперь, моя дорогая, я прошу тебя стать моей женой.

Новелла ошеломленно воззрилась на него.

Он взял из ее руки бокал, поставил его на стол и привлек девушку к себе.

— Ты и представить себе не можешь, — признался Вейл, — как тяжело было изо дня в день видеть тебя и не иметь возможности сказать, как я люблю тебя. Мне так хотелось поцеловать тебя!

И, не дожидаясь ответа, он стал целовать ее требовательно и страстно.

Новелла воспарила на небеса.

Когда Вейл наконец оторвался от нее, она неуверенно спросила:

— Ты… ты и вправду… просил меня… стать твоей женой?

— Я твердо намерен жениться на тебе, — ответил Вейл, — по той простой причине, что не могу жить без тебя. Я хочу, чтобы ты защищала меня, заботилась обо мне и сделала этот дом сказочным дворцом счастья.

Он снова улыбнулся и приподнял ее подбородок.

— Я рассказал тебе мою сказку, — молвил он, глядя в ее глаза. — Она должна закончиться словами: «Они жили долго и счастливо вместе».

Новелла вся светилась. Но вдруг уткнулась лицом в его плечо и сказала:

— Я люблю тебя… и ты знаешь это… но я не стану твоей женой.

Она почувствовала, как он напрягся.

— Почему? Что ты имеешь в виду? — недоумевал Вейл. — Ведь ты так целовала меня, что трудно поверить, будто не хочешь выйти за меня замуж?

— Я… я люблю тебя всем сердцем… всей душой, — с грустью объяснила Новелла, — но если ты… снова уедешь… в какое-нибудь опасное путешествие… где тебя могут убить… такие, как лорд Гримстон… те, что хотят твоей смерти… я… я умру!