– Но это невозможно! Никто не знает, где он.

Барбара откинулась на спинку кресла и прищурилась.

– Вот уж не ожидала, что вы настолько тупы! – устало проговорила она. – Совсем недавно вы ночью отправились на поиски этого самого человека. И потерпели неудачу. Где вы его искали?

– Мы отправились в Стейверли, – ответил Рудольф. – До меня дошли слухи, что Белогрудый и его шайка превратили Стейверли в свой штаб. Но моя кузина Тея оказалась там раньше нас и предупредила Лусиуса. Он скрылся с черного хода, пока мы ломали парадную дверь.

– Когда начинаешь охоту, надо сторожить лисью нору у всех выходов, иначе зверь уйдет от вас, – насмешливо бросила Барбара. – А от кого вы получили эти сведения?

– О том, что Лусиус устроил в Стейверли штаб? Право, не стоит и упоминать!

– Скажите!

– Ну, вообще-то это была женщина, – ответил Рудольф с некоторым смущением.

– Кто она?

– Вы не можете ее знать.

– Я спросила, кто она.

– Ее зовут Молли Петтит.

– Где она живет?

– В «Зеленом драконе», в конце Флит-стрит.

– Почему она вам это рассказала?

Вид у Рудольфа был довольно смущенный, так что Барбара нетерпеливо сказала:

– Ах, Бога ради, отвечайте на мой вопрос и не сидите здесь с видом полного идиота! Совершенно ясно, что вы спали с этой девицей. Но если вы думаете, что я готова ревновать к каждой уличной шлюшке, то вы глубоко ошибаетесь!

– Я выпил лишнего, – пробормотал Рудольф, – а вы были с королем.

– Оставим это, – отрезала Барбара. – Что она сказала?

– Почти то же самое, что только что говорили вы: что я удивительно похож на моего кузена. Конечно, она не знала, что он мой двоюродный брат, но я понял, о ком идет речь, и попытался заставить ее разговориться. В конце концов мне удалось узнать, что один из людей Лусиуса приходил в «Зеленый дракон» за какими-то припасами. Молли ему понравилась – она и впрямь недурна для девицы такого пошиба. Она и предложила на следующий день привезти припасы из Лондона на одноконной повозке. Он согласился, и, насколько я понял, они недурно провели остаток ночи. Он ушел от нее на рассвете, и ей показалось, что ему не хотелось, чтобы его видели на улицах при свете дня.

Она привезла продукты в условленное место, и по ее описанию я понял, что это на краю парка, окружающего Стейверли. Там ее встретил ее поклонник, а с ним оказался еще один человек, тот, который был странно похож на меня. По ее словам, это был, бесспорно, джентльмен. Он расплатился с ней и попросил никому не рассказывать о том, с кем она встречалась и кому продала свои товары.

Молли сдержала свое слово, но мое сходство с незнакомцем так удивило ее, что она не выдержала и начала выведывать у меня, кто он мог быть и не брат ли он мне.

– Так что вы знали, что он живет в Стейверли?

– Если подумать, то лучшего места не найдешь, – ответил Рудольф. – Большой дом пуст и заброшен. В нем полно потайных ходов, погребов и подвалов, секретных комнат. Надо только их знать. Но мне не приходило в голову, что шайка разбойников может поселиться в пустующем доме. Я впервые услышал о таком!

– Думаете, он вернется туда теперь, после того, как вы их оттуда спугнули? – задумчиво спросила Барбара.

– Полагаю, что да. И сэр Филипп придерживается такого же мнения. Поэтому он выжидает.

– А вы? Вы тоже готовы ждать? – жестко спросила Барбара, прекрасно зная ответ.

Рудольф густо покраснел.

– Проклятие! Вы же знаете, в каком я положении! Вы всего две недели назад одалживали мне деньги! Это дало мне возможность не голодать, но ненадолго.

– Теперь, когда ваша кузина на свободе, следовало бы попросить ее помочь вам, – горько улыбнулась Барбара.

– Она мне поможет! – огрызнулся Рудольф. – Можете в этом не сомневаться!

Его голос внезапно зазвучал так резко, что Барбара пристально посмотрела на него.

– Что вы намерены предпринять?

Он рассказал ей о своих планах. Выслушав его, она скупо улыбнулась. Потом протянула руку и взяла вышитый кошелек со столика, где он всегда лежал наготове, чтобы она могла расплачиваться со своими шпионами и соглядатаями. Достав оттуда десять флоринов, она презрительным жестом бросила их Рудольфу. Они упали на пол у его ног, и мгновение он тупо смотрел на них, словно не мог поверить, что монеты настоящие.

– Возьмите! – приказала Барбара. – Они вам понадобятся. Такие вещи стоят дорого, как вам предстоит убедиться.

В ее словах и манере обращаться с ним было нечто мерзкое. Брошенные ему деньги были оскорблением, и они оба это понимали. Их хватило бы только на то, чтобы он мог пообедать, что ему тоже очень не помешало бы. Для тех, к кому она благоволила, у Барбары находились совсем другие деньги. Она редко пользовалась серебром, и Рудольф подозревал, что она приготовила серебряные монеты специально для того, чтобы насмеяться над ним. Ему следовало бы уйти или, еще лучше, швырнуть эти деньги Барбаре в лицо. Однако он был голоден. Рудольф наклонился, медленно подобрал флорины с пола и положил их в карман. Потом выпрямился и посмотрел на женщину, которую когда-то любил сильнее, чем кого бы то ни было в течение всей своей пустой, беспутной жизни.