Объективно все про все заняло всего четверть секунды. Субъективно тоже не больше шести движений, но тот, кто скажет, что это было просто — тот ничего не смыслит в искусстве.

По итогам же… Двое из пятерых были мертвы — рассыпались черным пеплом, двоих я держал над землей за шеи, еще один корчился на земле с моей ногой на горле.

Дав им пару секунд осознать свое положение, я отбросил двоих и сошел с третьего.

— Двое были слабы, Альраа, — повернулся я к демонице. — Найди других. Пошли вон! — раздраженно махнул рукой я им всем, после чего выдернул застрявший в груди меч и воткнул его в землю, в небольшой бугорок, что очень кстати оказался рядом с тем местом, где я стоял. Демоны исчезли, еще и звук голоса моего затихнуть не успел. Чем они нравятся мне, так это понятливостью и исполнительностью.

Император в ярости швырнул пустую бутылку в угол шатра, там она ударилась о сундук и разлетелась на десятки мелких осколков.

— И что. Это. Черт возьми. Там. Такое. Было?!! — раздельно, вкладывая в каждое слово обуревавшее его чувство, постепенно повышая голос до рыка, спросил он не то Гельзу, беспечно сидевшую на дубовом письменном столе и болтавшую недостающими до пола ногами, не то вовсе окружающее пространство.

Но ответила именно Гельза.

— Это, Стасик, было непреодолимое и непредвиденное стечение обстоятельств. Как ты сам любишь повторять: «Дерьмо случается».

— Так объясни мне, что за «дерьмо» случилось в этот конкретный раз, а то я ни хрена не понял! И это бесит больше всего!

— Что конкретно тебя интересует? — улыбнулась богиня, доставая из воздуха конфетку и закидывая ее в рот.

— Кто это такой был! И какого дьявола Нанраа дрожал, словно таракан при виде тапка?!! Он же связан Договором по рукам и ногам? Так какого хрена он сбежал?!

— Ты очень точно подобрал сравнение, Стасик, — рассмеялась Гельза. — Именно, что таракан при виде тапка! Это ж надо, выйти на поединок против О’Мао! Такое простому Князю, даже не Владетельному, в страшном сне привидеться не могло! Договор лишит его всего-то навсего части сил, возможно заставит регрессировать до Барона. О’Мао же прихлопнет на месте. Как таракана тапком! — вновь рассмеялась Гельза, откидываясь на стол спиной.

— Так что это за пиздюк такой был? Что значит О’Мао? — уже практически взял себя в руки Император. Он снова был собран и рассчетлив, как и всегда. Именно эти качества и смогли привести его туда, где он сейчас — на трон Великой Империи. И нет таких препятствий на пути, которые нельзя было бы преодолеть, хорошенько все взвесив и подумав.

— О’Мао… Если перевести с демонского, то это примерно как «Великий Повелитель Повелителей Владетельных Князей Инферно». Что-то вроде Императора. Только власть его абсолютна и завязана на личной силе, — подтянула к себе ноги и повернулась на бок Гельза, больше напоминая своими движениями игривую кошку, чем девушку.

— Император демонов? — скептически поднял левую бровь Зорич. — Человек?

— В Огненном Мире нет особой разницы, кто ты. Там главное Сила, — достала из воздуха тарелочку сладостей и принялась их смаковать богиня.

— Что ж, пусть он силен, — вернул своему лицу сосредоточенное выражение Император. — Но и я не слаб. К тому же мы оба попаданцы. Почему же я должен был признать этот позорный мир? Тем более, что моя армия хоть и меньше, зато гораздо лучше организована. Я имел все шансы на победу в этой битве.

— Возможно, — перевернулась на спину и сладко потянулась Гельза. — До того, как на поле появились восемь Мао, возможно, что так и было. Логин, скорее всего не стал бы тебя добивать, да и в битву бы после победы в поединке, не полез бы… Но эти демоны кардинально меняют весь расклад.

— Что в них такого? — терпеливо продолжил распросы Император, не став спорить, что еще может и не проиграл бы какому-то сопляку.

— Понимаешь ли, Стасик… — протянула Гельза. — Если Нанраа был «таракан перед тапком», то вся наша планета в тот момент была «сочным жирненьким кроликом с подбитой лапкой перед восемью злющими голодными ротвейлерами». А поводок, который не позволял им броситься и сожрать нас, держал в своих руках Логин. И держит до сих пор.

— Что-то не похожи они были на «злых, голодных ротвеллеров», — хмыкнул Император.

— Да? — взгляд Гельзы сверкнул недобрым огоньком. — Тогда достань свое любимое волшебное зеркало и посмотри на свою любимую столицу!.. Ой, прости, — приложила к губам ладонь она. — У тебя же больше нет столицы!

Император помрачнел, но промолчал. Он встал с кресла, на котором до тех пор сидел, подошел к тому самому сундуку, о который разбилась бутылка и, достав ключ, открыл его, оттуда извлек овальное зеркало в вычурной старинной раме примерно тридцать на пятьдесят сантиметров и укрепил на специальной подставке, которую достал из того же сундука. Затем он сосредоточился и активировал специальное плетение наложенное на предмет.

Стекло потускнело, выцвело, затем в нем стала проявляться картинка, сперва нечетко, затем все подробнее и подробнее. Вот только Станислава Первого она совсем не радовала: город лежал в руинах. В еще дымящихся закопченных руинах.

Зорич изменил настройку плетения и ракурс поменялся. Теперь «наблюдатель» находился на одном из холмов довольно далеко от городских стен, с которого город был как на ладони.

Вот только вид радостнее не становился: руины. Дымящиеся руины перечерченные, словно рубцами, линиями огромной ужасающей пентаграммы во весь город размером. «Линии» представляли собой глубокие, словно проплавленные овраги, на дне которых еще что-то светилось багровым светом, шел дым.