— Если я клыки в ход пущу — пустыня будет.

— Вот я и говорю — только тебе решать. Но самое главное — в себе самом разберись. Сам пойми, кто ты есть и кем быть хочешь.

— Самое сложное во Вселенной — это в себе разобраться, — устало сказал я.

— Разберешься, — уверенно ответил Апанас. — Молодой ты еще. Успеешь.

От этих его слов меня против воли на «хи-хи» пробило. Сам понимаю, что глупо, а остановиться не могу, хихикаю, словно умалишенный.

— Ты чего? Я смешное что-то сказал, — улыбнулся Апанас. Я покивал, утирая выступившую от смеха слезу. — И что же?

— Да, так… Ничего такого уж особенного. Не бери в голову, — отмахнулся я, не став в подробности вдаваться. Не говорить же, что я его в десятки тысяч раз старше? Ни к чему это.

— Ты бы спать ложился бы, Михаил. Завтра с зорькой подниматься — работы много, если не передумал, конечно.

— Не беспокойся, Апанас, я дооолго могу не спать. И — нет, не передумал, — улыбнулся я благодарно этому бородатому мужику, который вот уже второй раз помогает мне просто так, по душевной доброте, без каких-либо тайных замыслов и Хитрых Планов. Не так уж много мне на пути встречалось таких людей. Причем, почти все они были именно в этом мире. Забавно.

— Ну, неволить не буду, — пожал плечами он. — Но сам, пожалуй, пойду на боковую. Я — человек простой, мне хорошо спать и хорошо есть надо, чтобы хорошо работать! До утра, парень! — попрощался он и ушел. А я снова взялся за резец, по которому так истосковались руки.

Закончить получилось быстрее, чем я рассчитывал. Видимо качество инструментов в руках, влияет не только на детализацию, но и на скорость. Но какая разница?

Когда я подмел за собой стружку и убрал на свое место резцы и нож Дара, который все это время покоился на дне моей спортивной сумки под лежащим там кимоно и сланцами (я за время своих «странствий» так привык к нему, что даже в родном мире не оставлял его далеко от себя, хоть и понимал, что это может грозить мне нешуточными проблемами в случае встречи с милицией), небо на востоке еще только-только начинало светлеть.

Я поставил метлу на место и пошел прочь со двора, держа свой путь на опушку леса.

Там нашел красивую полянку и остановился, немного не доходя до ее центра. Я поднял глаза к тускнеющим звездам и тихо позвал.

— Ладора… — легкий ласковый ветерок коснулся кожи моего лица, и я опустил глаза от неба. Ровно в центре поляны стояла женщина в простом белом сарафане до пят, украшенном красной вышивкой. С лева по плечу и груди до самого пояса спускалась толстая русая коса. Женщина была очень красива и, пусть это будет тавтологией, очень женственна. Не была она хрупкой, но именно женственности в ней было удивительно много. А еще мудрости и доброты в глазах.

Сверху, на голове ее был венок из полевых цветов.

— Здравствуй, О’Мао Логин, — чуть-чуть поклонилась она приветственно. — Ты звал меня?

— Здравствуй, Ладора, — поклонился я в пояс, отвечая на ее приветствие. В прошлые разы моего общения с богами столь вежливым я не был, так как чувствовал себя в своем праве. Но в этот раз… Она могла бы и не придти на мой зов. Тем более материализуясь. Ведь прекрасно знает, насколько это опасно. Но она пришла. Материализовалась, а не прислала аватар. Это заслуживает вежливости.

— Я приветствую тебя от имени всех богов этого мира. Мы хотели сделать это немного позже, но раз уж ты сам позвал…

— Спасибо, — поблагодарил я ее. — Этот мир был для меня первым. В нем я был счастлив. И я не хочу вредить ни ему, ни его богам. Хочу сказать, что не испытываю больше к вам ненависти. Ко всем вам. Всем богам всех миров. И, как вежливый гость, приветствую хозяев, — снова поклонился я. И это была правда — так или иначе, а я планировал поздороваться с местными богами. Просто это совпало с желанием помочь Верии. И это желание повлияло на выбор конкретной богини. Попытка призвать сразу все пантеоны выглядела бы глупо, я так думаю. Про ненависть, это тоже была правда. За годы проведенные на драконьем озере, особенно после возвращения из Инферно, я многое переосмыслил. На многое стал смотреть немного иначе.

— Спасибо, Логин, — улыбнулась женщина, делая шаг ко мне. — Это очень радует и меня, и остальных. Что заставило тебя изменить свое мнение о нас?

— Пожалуй, что Алекс. Его помощь в восстановление моего душевного равновесия. Его уроки вообще очень многое повернули в моем мировосприятии.

— Алекс? Царь Драконов? Золотой Алекс? — удивилась богиня.

— Царь? — удивился я.

— Ты не знал? — удивилась Ладора.

— А Рэне, выходит, Царица?

— Нет. Рэнеллена — младшая спутница, жена по-вашему. Алекс очень старый Дракон, у него несколько спутниц. Рэнэллена самая младшая из них. Они вместе всего шестнадцать тысячелетий. Довольно ветряная особа.

— Многожёнец значит, — тупо проговорил я, переваривая полученную информацию.

— У его народа это в порядке вещей, — пожала плечами Ладора.

— Что ж, — собрался я с мыслями. — Это не меняет того, что я ему благодарен. Если вы как-то ему передадите мои слова, это было бы замечательно. А то мы как-то странно с ним расстались. Не хотелось бы, чтобы он думал обо мне нехорошо.

— Мы передадим при случае, — кивнула богиня.

— Ладора, — голос мой стал немного смущенным. — А это обязательно, чтобы нас сейчас слышали другие боги?