— Да. Да. — шептала она, подобострастно улыбаясь. — Как скажите. Все ведомо Вашей мудрости. Да. Они скоро встретятся. Что? Нет. Клянусь Вам Незримой Твердыней, что приложу все усилия…

Даже странно видеть ее такой. Искренне услужливой и одновременно напуганной. Никаких шуточек, никаких «оэ-оэ». Некто на том конце провода обладал у чародейки непререкаемым авторитетом. Самое неприятное, что Альденг явно фильтровала речь. Никаких имен, никакой конкретики. А голоса ее собеседника я не слышал. Видимо, это была некая форма телепатии.

Когда видение закончилось, то я снова-таки заглянул в зеркало и произнес:

— Покажи с кем она говорила.

Артефакт не сработал. Зеленое марево внутри снова закружилось, но вместо видения мне лишь на пару мгновений показали огненный шар. Технически верный ответ. С шаром она и говорила. Я попытал удачу еще несколько раз меняя формулировки запроса, но, похоже, зеркало Каламет было не в состоянии заглянуть за завесу чужих чар. Напрягает. Альденг и так фигура крайне мутная, а теперь ещё какой-то более могущественный покровитель замешан. Одно хорошо — это едва ли Гастос. Скорее некий авторитетный маг Великого Пламени. Гилам или какой-нибудь хрен из Гробницы. Хотя других вариантов не мало. Витенагемот богат на всяких хитрых колдунов.

После сеанса магического шпионажа я провалился в сон. Кроме собственных мне сегодня полагался и чужой. В качестве самого интересного донора система предлагала мне Луну. Ну ладно. Давайте-ка глянем.

Честно говоря, я ожидал увидеть сцену из недавнего сражения, но вместо этого мне показали небольшую комнату, в которой горел камин. К нему подошла Луна и закинула на красные угли ещё крупное полено.

— Жжешь деньги. — прозвучал сзади осуждающий комментарий Орины.

Голос у девушки был немного странный.

— Плевать. — ответила Луна. — Мои деньги. Надоело мерзнуть. Надоело дрожать. — жаловалась ведьма, кидая еще одно полено. — Да и чего их беречь. Этот город скоро сгорит.

— Ты вот настолько в нас не веришь? — усмехнулась Орина.

Камера наконец показала мне девушку и странному звучанию голоса нашлось простое объяснение. Бывшая принцесса была немного подшофе. Напротив нее стояли два кубка и несколько бутылок вина. Закинув еще дров в камин, Луна вернулась за стол.

— Не верю. Я была там. На Севере. Если он станет здесь драться с Гастосом — городу кирдык.

— Я тоже была на Севере, знаешь ли. — ответила Орина.

— Ты не все видела. Думала это мы. Мы зажгли небо, мы вызвали демона.

— А разве не так всё было? — спросила Орина, поднимая кубок.

— Так то так. Только мы ничем не управляли. Все… валилось из рук. Делаешь одно, оно тянет другое. Потом бах! Все уже горит. — Луна разом опрокинула кубок с вином, тут же доливая себе еще.

— Вот как… — вздохнула Орина.

Ее обычно бледное лицо раскраснелось от вина и жара очага. Волосы были распущены.

— Так. Михаир он… Вокруг него слишком большие беды. Сам он выживет. Боги или демоны хранят его. А вот те, кто рядом — нет. Был один мужик. Здоровый лошадник.

— Сэйф?

— Да. Злобный хер с паленой мордой. Ты меня знаешь. Я не боюсь людей. Даже сильных. Но было два человека, от которых… прям мурашки. Один толсторожий имперец и еще тот лошадник.

Толсторожий имперец это она, видимо, про Доктония.

— Думаю, это влияние их высокого подавления. — прокомментировала Орина.

— Ты их не видела. Люди, но лютые. Обычно даже здоровые мужики слабее меня. Тот же Михаир, когда мы тра…

— Так что там с сэйфом. — прервала ее Орина.

— Он сдох. — коротко ответила Луна, снова выпивая.

— Сочувствую. Но какой вывод я должна сделать из этого печального рассказа?

— Надо держаться подальше от Империи и ее стратегов. Там слишком большая херня творится. Здесь скоро будет также. Боги, чтоб их в собаки драли! Не статуэтки в храмах. Настоящие боги. Боги — самые сильные чудища. Так он мне сказал когда-то. Скоро эти боги будут здесь. Грызть друг друга. Начнется большая свара. Огонь, кровь, трупы. Таких как мы могут просто раздавить, подруга.

— Собираешься сбежать? Если так, то лучше сделать это как можно скорее. Море становится все опаснее.