— Нет, конечно, я не сравниваю, но ведь она все-таки тоже была женщиной! А Джемме так нравились ее новые наряды, она так искренне радовалась, когда мы купили их для нее.

— И она так прелестно в них выглядела! — пробормотал Фредди, надеясь, что виконт его не услышит.

Впрочем, Джемма не слишком жалела, что пришлось оставить свои красивые платья.

Она носила их главным образом ради того, чтобы выглядеть привлекательной в глазах виконта. Однако была почти уверена, к своему сожалению, что он ничего не замечал и, даже если бы она надела на себя мешок из дерюги, ему было бы все равно!

Единственное, что ее беспокоило, — это чем она заменит свои два платья, когда они износятся.

Даже если она станет шить себе платья сама, как делала это раньше, они будут все равно стоить денег.

Она вспомнила про обещание викария найти для нее что-нибудь еще помимо работы в школе и подумала, что через месяц напомнит ему об этом, не опасаясь показаться назойливой.

Тем временем дети занимали все ее утро, и она с удовольствием возилась с ними, обнаружив после нескольких неприятных моментов в самом начале, что они откликаются на все ее просьбы и в целом очень хорошо себя ведут.

Ей очень не хотелось брать те гроши, которые платили ей родители за обучение детей, но она знала, что им покажется странным, если она откажется от платы.

К тому же не было смысла делать вид, что она сама не нуждается в деньгах.

В некоторых графствах работу школьного учителя оплачивал местный помещик и богатые члены прихода, так что детское образование получалось бесплатным, однако Лоуэр-Мэйдвелл была бедной деревушкой, и богатых лендлордов в ее окрестностях не было.

Гимн закончился, и из пятнадцати пар детских глоток прозвучало оглушительное» аминь «.

Джемма встала со стула и захлопнула крышку фисгармонии.

— На сегодня все, дети. Приходите завтра к десяти часам и не опаздывайте. И постарайтесь запомнить, что я вам сегодня объясняла.

— Ладно, мисс! До свидания, мисс!

Мальчики при этом отвесили поклон, а девочки сделали реверанс, как учила их Джемма.

Затем они выпорхнули в дверь, и вскоре девушка услышала их крики и смех, когда они бежали по тропинке, ведущей к деревенской улице.

Джемма подошла к шаткому столу и сложила в одну стопку лежавшие на нем книги.

Когда она в первый раз приступила к работе, то мысленно поблагодарила свою покойную предшественницу: после нее остались несложные учебники для начинающих, которыми она пользовалась долгие годы, пока работала гувернанткой и учительницей.

Книги были изрядно потрепанные, некоторые явно устарели, однако, не располагая деньгами на покупку новых, Джемма была рада и таким.

Она собрала учебники и отнесла к небольшому шкафчику, стоящему в углу. Дверцы были открыты, и она положила книги на полку.

И в эту минуту она услышала шаги, приближавшиеся к двери классной комнаты, распахнутой в сад.

Она решила, что это пришел старик, который выращивал овощи для викария и иногда оставлял свой огородный инвентарь у Джеммы в классе, чтобы она заперла его там до его следующего прихода.

— Мистер Джарвис, я сейчас ухожу, — сказала Джемма, не поворачивая головы.

Она захлопнула дверцы шкафа и, удивившись про себя, что старый огородник, который обычно очень с ней вежлив, на этот раз молчит, оглянулась на вошедшего. И тихонько вскрикнула. У двери, ведущей в сад, стоял виконт, как всегда элегантный и казавшийся неестественно огромным в маленькой комнатке.

Джемма на мгновение оцепенела, у нее перехватило горло, и она не в силах была вымолвить ни словечка. То же самое произошло и с виконтом — он просто стоял и смотрел на нее.

Наконец еле слышным шепотом Джемма спросила:

— К-как… как ты… н-нашел меня? Ее слова, казалось, вывели виконта из состояния ступора. Он шагнул к ней со словами:

— Как ты посмела убежать от меня, ничего не объяснив? Как ты посмела прислать мне это безобразное письмо, сообщавшее о твоей смерти?

Вид у него был настолько разгневанный, что Джемма невольно вздрогнула; и все-таки ее душа пела и ликовала несмотря ни на что — ведь он снова был рядом с ней. Он думал о ней! Он искал ее!

И теперь она снова может смотреть на него! И слышать его голос, пусть и очень сердитый! А она уж думала, что больше никогда не услышит этот любимый голос, не увидит это красивое родное лицо.

Он остановился перед ней, высокий и грозный, и по его взгляду она поняла, что он ждет от нее ответа.

— Я… мне показалось… так будет лучше всего, — пробормотала она.

— Для кого? Для меня?

— Я знала, я была уверена… тебе захочется… быть свободным.

— По крайней мере, ты могла бы спросить у меня, хочу я этого или нет.