— Ну и слава богу, если это случится! — удовлетворенно заявил Фредди. — А теперь нам нужно подумать, где может быть Джемма.

— Хокинс утверждает, что она ушла от источника, чтобы поделиться со мной какой-то новой идеей, которую он ей предложил.

— Да, я знаю, — заметил Фредди, — а это означает, что она могла прийти в гостиную как раз в те минуты, когда ты беседовал там с Ниобой.

— И ты полагаешь, — медленно произнес виконт, — что Джемма могла услышать, как Ниоба говорила мне о своей любви? И что она не стала дожидаться моего ответа?

— Это единственное возможное объяснение того, почему она исчезла, — согласился Фредди.

Прошло больше недели. Приятели терялись в догадках, куда могла уехать Джемма и что могло с ней случиться. Они обсуждали разные варианты, от простых до самых невероятных.

Поначалу, сразу же после отъезда Ниобы, Валайент не сомневался, что ему удалось поговорить со своей бывшей возлюбленной и выпроводить ее из дома незаметно, так что никто и не узнал о том, что она приезжала к нему.

Его уверенность была поколеблена после появления Хокинса. Закрыв часовню, старый слуга принес ему деньги, вырученные от продажи воды, и поинтересовался:

— Милорд, вы не знаете, где сейчас ее милость? Становится уже поздно, а она еще не принималась за приготовление обеда.

— Я думал, что она с тобой, — ответил виконт.

— Нет, милорд, она ушла от меня уже давно, около трех часов пополудни.

— Вероятно, она поднялась к себе и прилегла, а сейчас крепко спит и не подозревает, что уже так поздно, — беззаботно сказал виконт. — Ступай, Хокинс, постучи к ней в дверь и разбуди ее.

— Слушаюсь, милорд, — ответил слуга и ушел.

Вернулся он через несколько минут и сообщил, что Джеммы в ее спальне нет, не нашел он ее и нигде в доме.

Виконт тем не менее не встревожился. Усевшись за свой стол в библиотеке, он принялся перелистывать недавно полученную газету, чтобы узнать, что происходит в Лондоне. При этом он размышлял над визитом Ниобы, мысленно вспоминая все детали их недолгого разговора. Теперь он уже твердо решил ничего не говорить Джемме о приезде ее кузины, зато своему приятелю намеревался пересказать всю эту встречу до мельчайших подробностей.

Виконт тут же поймал себя на мысли, что газета не идет ему в голову и что он не запомнил ни строчки из прочитанного. Лондонские сплетни совершенно не занимали его. Ему не давала покоя мысль о том, как странно и внезапно Ниоба утратила для него всю свою былую привлекательность., Ведь прежде, когда он думал о Ниобе — сначала почти беспрестанно, потом все реже, — она неизменно представала перед его мысленным взором в сиянии своей божественной красоты, окруженная неким ореолом загадочности, устоять против которой было выше его сил.

Сегодня же она показалась ему самой обычной, почти банальной девицей, и, хотя он до сих пор был готов признать, что она очень красива, красота эта была холодной и больше не привлекала его как мужчину.

«Как могло такое случиться? Да к тому же совсем внезапно?»— спрашивал он себя в недоумении.

Приехавший на следующий день Фредди обнаружил, что виконт раздражен, растерян и одновременно сильно встревожен из-за отсутствия Джеммы.

— Она исчезла, Фредди, — сказал он. — Вчера она ушла среди дня из часовни, и больше ее никто не видел. Она не приготовила обед, не ночевала в последнюю ночь дома, и никто не имеет ни малейшего представления, что могло с ней случиться.

Встревоженный, Фредди подробно расспросил друга, а затем и Хокинса, который видел ее последним. Из их рассказа Фредди заключил, что скорее всего Джемма ушла от источника, намереваясь поговорить с виконтом, подошла к гостиной и услышала доносившийся оттуда голос Ниобы.

А узнав подробности разговора виконта с Ниобой, Фредди сразу же понял причину исчезновения Джеммы, хотя и подумал, что она изменила своей натуре — на это г раз у нее не хватило мужества остаться и встретить эту неприятную новость с открытым забралом.

Придя к такому заключению, оба джентльмена обнаружили, что зашли в тупик. Ведь они не имели ни малейшего представления, куда могла бы направиться Джемма после ухода из Приората.

— Сколько у нее могло быть с собой денег? — спросил Фредди.

— Не представляю, — ответил виконт. — Вероятно, те самые две гинеи, которые она захватила с собой, убегая из дома сэра Эйлмера. Впрочем, возможно, она взяла с собой часть денег, которые мы оставили себе из выручки, полученной за первый день, чтобы оплатить наши долги в деревенской лавке.