Толкнули Гришу, он опять на мгновение потерял Сеню из вида, а когда снова повернул в ту сторону голову, его уже и след простыл.

— Сеня, сволочь!

Гриша крутил головой, но кругом молодые лица. Все улыбаются, поют, как среди них найти Сеню? Гриша двинулся к обочине, проталкиваясь через толпу.

Сеня вбежал в переулок. Остановился, отдышался. Где-то позади звучала, стихая, песня.

— Сеня, стой, сволочь! Догоню, убью, — донесся с улицы голос Гриши.

Сеня нырнул в ближайший подъезд. Через несколько секунд мимо пробежал разъяренный Гриша с револьвером в руке. Сеня приоткрыл дверь подъезда, выглянул, посмотрел вслед убежавшему Грише, потом вышел из подъезда и побежал в обратную сторону.

24

Сеня вошел в квартиру. Снял кепку, забросил на полку.

— Тетя, я вернулся.

Вошел в кухню.

Тетя стояла, опершись на край стола. Бумаг на столе не было. Сеня направился к плите, делая вид, что не замечает стоящую тетю.

— Надеюсь, ты не очень беспокоилась. Представляешь, какой ужас. Столько работы, пришлось заночевать на диванчике, хотел позвонить, а телефон сломался.

— Арсений, где ты был.

— Я же говорю, сломался телефон. Пока ждали телефонного мастера…

— Перестань мне врать. И смотри мне в глаза.

Сеня смотрел на тетю. Она смотрела на него.

— Семен Маркович, которому ты, якобы, передал привет от меня, ушел в отставку по состоянию здоровья две недели назад.

— Да, я не стал тебе говорить, чтобы не расстраивать.

— А Арсений Жуков уволен со службы за прогулы три месяца назад.

Саня опустил голову.

— Смотри мне в глаза, мерзавец.

Сеня поднял голову.

— Стыдно?

— Стыдно.

— Врешь.

Тетя ударила Сеню наотмашь по лицу. Пощечина получилась слабая, хотя и обидная.

— Где ты шлялся все это время?

— Я… я ходил в синематограф.

— Что? Опять ложь?

— Нет, тетя, честное слово. Я просто ходил в синематограф. Я люблю фильмы, тетя.

Тетя смотрела на Сеню и ее взгляд смягчился.

— Арсений, тебе ведь двадцать семь лет. А ты ведешь себя как ребенок.

— Прости меня, тетя. Я не хотел тебя расстраивать, когда меня уволили. Это была ложь во спасение.

— Арсений, как ты не понимаешь. Ложь, даже во спасение, остается ложью.

— Я понимаю.

Сеня понимал, что гроза миновала.

— Ладно, мы поговорим позже. Иди в свою комнату. Не хочу сейчас тебя видеть.

25

Сеня вошел в комнату. Дверь за его спиной закрылась.

Тетя Лена достала из шкафа ключ, подошла к двери Сениной комнаты и заперла ее.

Сеня услышал звук поворачиваемого в замке ключа, подбежал к двери. Дернул за ручку. Заперто.

— Тетя, что ты делаешь?

— Ты наказан. — объяснила тетя, — Посидишь под домашним арестом несколько дней, а потом я решу, что с тобой делать.

— Тетя, это что, шутка?

— Тебе смешно?

— Тетя, я не могу сидеть под замком, — забеспокоился Сеня.

— Почему?

— У меня есть важные дела.

— А, я понимаю. Нужно сходить в синематограф. Ничего, синематограф подождет. Даже морфинистов отучают от наркотика, отучим и тебя от твоего синематографа.

Тишина.

Сеня постучал в дверь.

— Тетя?

Тишина. Сеня снова постучал.

— Тетя?

Тишина.

Сеня достал из кармана ключ от подвала. Попробовал его к двери. Не подошел. Сеня оглянулся на окно.

26

Открылось окно на пятом этаже. Сеня выглянул из окна и посмотрел на пожарную лестницу рядом с окном.

Вылез из окна, встал на подоконник, пошел по нему к лестнице. Поскользнулся, едва не упал. Схватился за открытую форточку, она открылась шире, Сеню понесло в сторону, его ноги потеряли опору и он упал.

В последний момент успел оттолкнуться ногами и схватиться руками за перекладину лестницы. Он с грохотом ударился о лестницу всем телом и прижался к ней.

Несколько секунд он висел, дрожа мелкой дрожью. Затем начал медленно спускаться вниз.

Спустился на землю. Проверил руки-ноги. Вроде цел.

Прихрамывая, пошел к дому.

Сеня подошел к двери подвала, достал из кармана ключ и собрался вставить ключ в замок.

За его спиной послушалось вежливое покашливание. Сеня резко обернулся. Сзади стоял Гриша Хруст и улыбался.