Шрифт:
— Вставай, соня, проспишь царствие небесное!
Сеня сел на кровати, протер глаза.
— Я не сплю.
Гриша бросил Сене его одежду.
— Одевайся, нас ждут великие дела.
Сеня натягивал штаны.
21
Гриша стоял посреди букинистического магазина с картой в руках. Сеня стоял рядом.
— Где же он, где…
— Что вы там ищете, молодой человек? — строго сказал букнинист, — Это старая карта, новых названий там нет.
— Я ищу город Окунев.
Букинист подошел к ним. Склонился над картой. Провел рукой по карте.
— Это в низовьях Белой речки. Вот он.
— Ага. Вот, значит, ты какой, город Окунев.
Гриша, Букинист и Сеня смотрели на город Окунев на карте. Просто кружок и рядом написано «Окунев».
— Так что, будете брать?
— Будем, — решительно ответил Гриша.
— Вам завернуть?
— Что?
— Карту. Вы сказали, что будете ее брать. Вам ее завернуть?
— Карты нам будет мало. Мы возьмем город.
Гриша достал из кармана монету и бросил ее на карту.
— Идем, Сеня.
Гриша увел Сеню из магазина. Букинист покачал головой.
— Ох уж эта нынешняя молодежь… все бы им города брать. Сколько уже городов взяли, все им мало.
22
Сеня и Гриша вышли из магазина. Гриша интимно прижался к Сене и вел его по улице, быстро, но негромко говорил ему на ухо.
— Я все придумал. Мы сделаем вот что. Ты возьмешь мандат убитого товарища Борисова и явишься сегодня к девяти вечера на Ярославский вокзал.
Сеня опешил.
— Я? Зачем?
Гриша схватил его за шею и прижал к стене.
— Слушай сюда, Сеня, я повторять не буду, — жестко сказал он, — Хочешь жить, делай то, что я тебе говорю. Понял?
Сеня молча тряс головой, испуганно глядя на Гришу.
— Понял?
— Отпусти.
— Не слышу!
— Отпусти, — прохрипел Сеня, — я сказал, задушишь.
Гриша отпустил Сеню. Хлопнул его пару раз по плечу, как бы смахивая невидимые соринки.
— Судя по карте, Окунев стоит на Белой речке, — успокоившись, сказал Гриша, — По этой речке в Москву на баржах поступает продовольствие с юга. Смекаешь?
Сеня не смекал.
— Скорее всего, задание у специального уполномоченного Борисова как-то связано с поставками продовольствия. И если, прикрывшись его мандатом, скажем, пригнать тайком в Москву баржу продовольствия и пустить ее в обход советской торговли через спекулянтов на рынок — можно сделать состояние. А если есть состояние, тебе везде будут рады — и в Москве и в Париже и в Америке. Хочешь в Америку?
— Нет.
— Врешь. Все хотят в Америку. Америка, брат, это… — Гриша задумался, подняв глаза к небу, — … это Америка.
Гриша посмотрел на Сеню и снова хлопнул его по плечу.
— Ладно, Арсений, идем.
Гриша и Сеня пошли вниз по улице.
23
Гриша и Сеня шли по улице. Сеня был задумчив.
— Гриша, а если они меня разоблачат?
— Если разоблачат — тогда расстреляют, не сомневайся. Но ты уж постарайся, чтобы не разоблачили.
Сеня рассердился.
— Знаешь что? Я все понял. Ты ведь ничем не рискуешь. Рискую только я. Выгорит дело, смогу угнать баржу — отлично. А не выгорит, запалюсь я — что ж, не повезло.
Гриша развел руками.
— Тут ты прав. Риск дело такое… рискованное, я стараюсь риска по возможности избегать. Предпочитаю, чтобы рисковали другие.
Сеня молчал. Гриша шел рядом, косился на Сеню. Помолчали немного.
— Сеня, послушай, дело-то верное, — сказал Гриша, — У комиссаров сейчас бардак и неразбериха. В Окуневе питерского уполномоченного никто в глаза не знает. Баржа потеряется — никто не спохватится. Баржой больше, баржой меньше.
Сеня не отвечал.
— Сеня, а насчет Америки ты зря. Там сейчас большие дела готовятся. Это такая страна, где любой человек может утром быть нищим, а к вечеру стать миллионером. А если иметь капитал на руках, да голову на плечах, тогда и подавно все дороги открыты.
Сеня не отвечает.
— Сеня, в конце концов, не забывай, ты мне должен. Ты ведь меня обокрасть пытался…
Рядом шумела толпа — какая-то молодежь весело, с флагами и песнями, куда-то шла.
Сеня заметил толпу, и, не задумавшись, свернул прямо в самую гущу ее. Гриша едва поспевал за ним. Врезались в толпу, людской поток обтекал их с двух сторон. Гриша шел за Сеней в двух шагах позади. Отвлекся на девушку с флагом, посмотрел снова на Сеню, а он уже в четырех шагах.
— Сеня, стой! — крикнул Гриша.