— Перепачкалась вся до ушей. Ах ты дурочка! — его одолела жалость, когда он увидел ее в таком виде.

— Зачем ты это сделал? — набросилась она на него, и он поднял руку, словно защищаясь от удара. — Ты не мог и с собой покончить? Сил не хватило тебе, что ли? — кричала Венета ему в лицо.

Драган уже привык к нападкам жены, а теперь еще дочь... Он махнул рукой, отстраняя ее с дороги, и она, поскользнувшись, упала на землю.

— Лучше убей и меня! — простонала Венета, и он отпрянул. Видимо, случилось что-то, чего он не понимает. Он попытался помочь ей подняться, но дочь оттолкнула его.

— Что случилось? — снова подошел к ней Драган. Он не узнавал ее, она была вне себя.

— Раз ты стрелял в Велико, то лучше бы убил и нас.

— В Велико?

— У тебя нет сердца! Это я давно поняла, но все думала... — Венета дрожала и машинально старалась стереть грязь со своей руки.

— Кера! — неистово крикнул Драган. — Иди ее забери! Она совсем спятила!..

Его жена выбежала из дому и, увидев свою дочь лежащей на земле, опустилась перед ней на колени.

— Как ты можешь? Взрослая женщина! Разум потеряла? — Она помогла Венете подняться, взяла ее под руку и повела в комнату.

По раскисшей дороге, подскакивая на ухабах, ехала машина. Драган ее узнал. Это была та самая машина, в которой несколько лет назад он ездил по служебным делам. В этой машине он успевал соснуть часок-другой во время напряженных ночей. В ее брезенте зияло несколько пробоин от пуль диверсантов. В этой машине с облупленными бортами и потрескавшимся от ударов стеклом, прошли двадцать лет его жизни, и вот теперь она снова пришла за ним. Драган знал, кто занял его место рядом с водителем.

Он поднял голову, вышел немного вперед и стал ждать.

Первым из машины вышел полковник Ралев. Поздоровался издали:

— Вот и опять свиделись.

— И еще не раз будем встречаться, — подошел Драган, и они обменялись рукопожатием. А ты располнел!

— Да, сказываются годы! — произнес Ралев и увидел, как его люди рассыпались по сторонам, готовые к действию.

— С чего начнете? — спросил Драган, и их взгляды встретились. Они поняли друг друга без слов. Ралев подал знак, и обыск начался.

— Давай посидим! — предложил Драган. — Хотя ты пришел незваный, все равно ты мой гость, — и опустился на скамью.

Присел и Ралев.

— Много раз я думал прийти и поговорить...

— А почему же не пришел?

— Боялся, что ты меня выгонишь. Столько лет я работал у тебя, какие испытания выпали на нашу долю, а ты нас так и не понял!

— А вы меня? — с болью спросил Драган.

— Скажем так: и за нами есть кое-какая вина, но ты был сильнее, всегда учил меня не поддаваться чувствам, прислушиваться к голосу разума.

— Из размазни разведчика не получится.

— Тогда что же?

— Ничего, просто наши пути разошлись, — вздохнул Драган.

— И ты решил несколькими выстрелами поправить дела? — спросил Ралев и посмотрел на него. Им не нужно было объясняться. Раз Драган встретил его подготовленным, все стало ясным.

— Я не учил тебя спешить, — смерил его взглядом Драган.

— Почему вы опять ссорились?

— Мы не ссорились. Я только высказал ему то, что давно угнетало меня. Я-то уже ухожу, но Огнян — мой сын.

В это время один из оперативных работников подошел к ним с пистолетом, завернутым в платок.

— Где вы его обнаружили? — спросил Ралев.

— В сарае. Стреляли из него недавно. Нагар свежий.

Ралев посмотрел на Драгана.

— Это не мой! — сказал Драган, даже не посмотрев на пистолет. — У меня есть парабеллум. С тридцать девятого года. Он находится в солдатском сундучке в моей комнате. И к нему ровно пятьдесят два патрона.

— А как быть с женщинами? — спросил кто-то, стоя в дверях.

— С какими женщинами? — спросил Ралев.

— Моя дочь здесь.

— Венета?

— Да, она пришла к нам.

— Странно, — проговорил словно самому себе Ралев и встал. — Тебе придется ненадолго поехать с нами, — добавил он тише.

— Если нужно... — Драган надел мокрые сапоги, бросил непромокаемый плащ на ограду и пошел с Ралевым.

Мотор взревел, машина словно вонзила колеса в липкую землю, а затем медленно отъехала.

В дверях стояли Кера и Венета. Они словно онемели. Когда шум мотора затих, Кера опустилась на порог и тихо запричитала:

— Ну, всему конец! Что же теперь делать?..