ВЕРА. Вы можете с ним поговорить?

НАХАБИН. О чем?

ВЕРА. Чтобы он прислал к нам батюшку.

НАХАБИН. Ну, Вера Владимировна, это не так просто…

ВЕРА. Я понимаю. А что это мы с вами один чаек гоняем. Может, коньячку?

НАХАБИН (задумчиво). Да можно так-то.

Входит Ольга.

НАХАБИН. Здравствуйте.

Ольга идет к себе в комнату.

ВЕРА. Оля, с тобой поздоровались.

НАХАБИН. Ничего, у молодежи нынче так принято.

ВЕРА. Оля!

НАХАБИН. Да не беспокойтесь.

ВЕРА. Подождите, минуточку.

Вера идет в комнату к Ольге.

14. ИНТ. КОМНАТА ОЛЬГИ. ВЕЧЕР.

Ольга лежит на кровати лицом вниз. Вера садится рядом.

ВЕРА. Оля, что с тобой?

ОЛЬГА. Отстань.

ВЕРА. Оля, тебя кто-то обидел?

ОЛЬГА. Да.

ВЕРА. Кто?

ОЛЬГА. Тебе зачем?

ВЕРА. Как это зачем? Как это зачем?

Ольга поворачивается к Вере. Вера ахает. Ольга вся в грязи.

ВЕРА. Ты где это валялась?

ОЛЬГА. В грязи.

ВЕРА. Оля… ты пьяная?

ОЛЬГА. Пьяная, успокойся.

ВЕРА. Кто тебе разрешил… кто тебе водку продал?

ОЛЬГА. При чем тут твоя водка.

ВЕРА. Это не водка? Это одеколон? Ты пила одеколон? За что же мне это… как же так…

ОЛЬГА. Мама, ты ни в чем не виновата. Я сама…

ВЕРА. Зачем, Оля, зачем ты это делаешь? Неужели тебе меня не жалко? Что люди-то скажут? Муж сбежал, дочка пьет.

ОЛЬГА. Не только пьет, еще и гуляет.

ВЕРА. Что?

ОЛЬГА. Что слышала.

Вера бьет Ольгу по лицу. Бьет снова и снова. Ольга не защищается.

ОЛЬГА. Давай, убей лучше.

ВЕРА. Тварь, тварь! Убью! С кем? Кто? Обоих убью!

Ольга начинает плакать.

ОЛЬГА. Мамочка, я не виновата! Это все он! Он ко мне приставал!

ВЕРА. Кто!

ОЛЬГА. Веник.

15. НАТ. У ЛЫЖНОЙ БАЗЫ. ВЕЧЕР.

Вороненок бьет стекла в лыжной базе.

Затемнение.

16. ИНТ. КАБИНЕТ МЭРА. ДЕНЬ.

За столом напротив друг друга сидят Николай и отец Михаил.

НИКОЛАЙ. Хорошо, допустим, здание мы вам отдадим…

О. МИХАИЛ. Не отдадим, а вернем. Здание всегда принадлежало церкви.

НИКОЛАЙ. Куда же я ПТУшников дену? Там шийсят человек почти!

О. МИХАИЛ. Переселите куда-нибудь. Я слышал, у вас пустует здание старой лыжной базы.

НИКОЛАЙ. Откуда это у вас такая информация?

О. МИХАИЛ. Прихожане сообщили.

НИКОЛАЙ. Узнаю Веркину руку. Ее работа?

О. МИХАИЛ. Насколько мне известно, вы с супругой не в разводе?

НИКОЛАЙ. И что? Церковь имеет что-то мне сказать по этому вопросу?

О. МИХАИЛ. Бог вам судья, Николай Иванович. Не сердитесь.

НИКОЛАЙ. Вот и я про то же. Разместить вас размещу. Тоже хором не обещаю. Комнату в общежитии сельхозтехники могу дать.

О. МИХАИЛ. Нужно также помещение, где я могу проводить богослужения. Временное.

НИКОЛАЙ. На какое же время?

О. МИХАИЛ. До тех пор, пока не будет восстановлена церковь.

НИКОЛАЙ. И кто его будет восстанавливать?

О. МИХАИЛ. Вы.

НИКОЛАЙ. Как у вас все просто. На какие шиши?

О. МИХАИЛ (улыбаясь). Я не знаю.

НИКОЛАЙ. Как же у вас все просто, я не понимаю. Вы знаете, какие у нас доходы бюджета? В некоторые дни бывает тридцать рублей. В день! На весь город — тридцать рублей! Представляете? Со всего города! Что я могу сделать на такие деньги?

О. МИХАИЛ. Собирайте пожертвования. Взыскивайте с неплательщиков.

НИКОЛАЙ. С каких неплательщиков?

О. МИХАИЛ. Я прошел по городу сегодня. Город не бедный. Много новых домов, у каждого — машина. Если попросить — дадут.

НИКОЛАЙ. Вы не знаете наших людей.

О. МИХАИЛ. Это вы не знаете своих людей. Люди везде одинаковые. Просто надо уметь попросить.

Николай встает, ходит по кабинету взад и вперед. Отец Михаил спокойно наблюдает за ним.

НИКОЛАЙ. Хитрый вы, батюшка.

О. МИХАИЛ. Разве? Я вас пытаюсь обмануть в чем-то?

НИКОЛАЙ. Вы ведь знаете, почему я вам помогать не хочу.

О. МИХАИЛ. Знаю.

НИКОЛАЙ. Ну, скажите вашу версию.

О. МИХАИЛ. Пожалуйста. Вы боитесь, что скажут ваши друзья из секты трезвенников Андрея Двиницкого.

НИКОЛАЙ. Это не секта! Это братство.

О. МИХАИЛ. Николай Иванович, братство трезвенников Андрея Двиницкого входит в список тоталитарных сект, составленных патриархией в 2001 году. То, что вы сам являетесь членом секты — это ваше личное дело. То, что вы ей помогаете, будучи должностным лицом — это преступление.