ВОРОНЕНОК. Не так быстро. Я только поступил. Где краску скоммуниздил?

ЛЕОНИД. Сам ты скоммуниздил! Верка выдала. На ремонт храма.

ВОРОНЕНОК. Чего вы синей краской собираетесь церковь красить?

ЛЕОНИД. Это не на церьковь, это на церьковную лавку. Пойдем, поможешь, там работы полно.

ВОРОНЕНОК. Верке новую лавку ставить? Нет, это без меня.

ЛЕОНИД. Профессор, вот ты хотя и умный, только не понимаешь. Я ведь сам к Венику в трезвенники ходил. А потом разобрался все-таки. Та вера — неправильная, еретическая. А в церькви вера правильная, православная. Что, скажешь нет?

ВОРОНЕНОК. Скажу нет. И у них вера неправильная и у вас.

ЛЕОНИД. Ой, все-то ты знаешь. А какая правильная тогда, скажи! Может, ты кришнаит?

ВОРОНЕНОК. Нет, я не кришнаит. Знаешь, Леня, а я ведь не знаю, какая вера правильная. Если узнаю, я тебе письмо напишу.

Развеселившись, Вороненок уходит.

ЛЕОНИД (вслед Вороненку). На свадьбу-то идешь, профессор?

29. ИНТ. КВАРТИРА ВЕНИКА. ДЕНЬ.

Застолье. За столом с одной стороны — Вера, Нахабин, Николай, с другой — Веник и Татьяна, а также Марья Сергеевна, Катя, Леонид, Оксана, Ольга.

А посередине — отец Михаил и Лена в свадебном платье с нелепым платком на голове.

Отец Михаил встает с рюмкой.

ОТЕЦ МИХАИЛ. Я в здешних краях человек новый. Не знаю ни ваших традиций, ни привычек. Поначалу многое здесь было мне тяжело и непривычно. Но потом я все больше узнавал здешних людей и понял… вернее почувствовал, их… Когда весь приход, как один человек, приходит на субботник, посвященный восстановлению храма. И я понимаю, что я готов отдать свою жизнь служению этим прекрасным людям… здесь я познакомился с Еленой, с ее прекрасными родителями.

(поворачивается к Венику)

У нас с вами были некоторые разногласия в вопросах веры. Но сейчас они позади. И я уверен, что Елена будет мне хорошей женой, и я обещаю, что буду для нее хорошим мужем. За тебя, Елена.

ВЕРА. Хорошо сказал отец Михаил. (Николаю.) Учись. А то мямлишь вечно.

ЛЕОНИД. Горько, чего.

ВСЕ. Горько.

ВЕРА (Венику). А вы что, воду пьете? Нехорошо. Это ж ваша дочка. Если на свадьбе пьют сладкое, жизнь будет горькая.

ВСЕ. Горько!

Татьяна берет рюмку водки и выпивает.

ВЕНИК. Ты что? Тебе нельзя!

ТАТЬЯНА. Не хочу, чтобы о Ленки жизнь была горькая.

ВЕРА (подмигивает Татьяне). Наш человек.

30. НАТ. КРЫЛЬЦО ДОМА ВЕНИКА. ДЕНЬ.

Татьяна и Веник на крыльце. Из дома доносится одинокий крик — Горько!

ТАТЬЯНА. Насилу разошлись.

ВЕНИК. Устала? Не тошнит?

ТАТЬЯНА. Кто это там солирует?

ВЕНИК. Леонид никак не успокоится. Увести его?

ТАТЬЯНА. Сиди. Пусть отдыхает.

Распахивается дверь, Оксана выводит пьяного Леонида.

ЛЕОНИД. Веник! Ты настоящий мужик. Я тебя так люблю. Давай поцелуемся.

ОКСАНА. Леня!

ЛЕОНИД. А что Леня? Я уж тридцать лет как Леня, слава Богу! Веник. Ты меня прости, что я к этим переметнулся. Но тут никак нельзя. Потому что наша вера Православная. Мы же русские люди! Но я тебя все равно люблю…

ОКСАНА. Леня!

ЛЕОНИД (Татьяне). Хозяйка! (Оксане) Да все, иду уже.

Уходят.

Веник тяжело вздыхает.

ТАТЬЯНА. Может, не поедешь?

ВЕНИК. Да как не поеду? Я же не могу сруб здесь на зиму оставить, сгниет. Да и деньги нам нужны. Будет ребенок, там деньги знаешь как полетят… да и свадьба эта нам в копеечку…

ТАТЬЯНА. Боюсь я, Веня. Все-таки вы раньше колонной ездили. Один как проедешь? Шалят на дороге-то. Там на отворотке на Тотьму, знаешь…

ВЕНИК. Знаю. Ничего, с молитвой поеду, как-нибудь, братец не оставит. Ладно, иди, у тебя еще там посуды грязной воз и маленькая тележка.

ТАТЬЯНА. Ты специально отъезд под свадьбу подгадал? Чтобы мне даже поплакать некогда было?

ВЕНИК. Специально. Пойдем.

Встают. Татьяна вскрикивает, хватается за живот.

ВЕНИК. Что?

ТАТЬЯНА. Нет. Ничего. Все нормально.

Уходят.

31. НАТ. У АВТОСТАНЦИИ. ВЕЧЕР.

Вороненок сидит на скамейке. Подъезжает Веник на машине.

ВЕНИК. Чего ждешь?

ВОРОНЕНОК. Верховажского.

ВЕНИК. Так ты в Волоковец? Садись, подвезу.

ВОРОНЕНОК. Да ладно, я на автобусе…

ВЕНИК. Да садись, вдвоем веселее.

Вороненок встает и садится в машину. Уезжают.

32. ИНТ. КВАРТИРА СНЯТКОВЫХ. ВЕЧЕР.

Ольга входит в квартиру, ходит взад и вперед.

ОЛЬГА. Как же я вас всех ненавижу. Ненавижу. Бога молю, чтобы вы все сдохли.