ПРЕЗИДЕНТ. Все, запустил машину. Снег есть.

КАСЬЯНОВ. Спасибо.

ПРЕЗИДЕНТ. Не за что. Идите скорее, а то метро скоро закроется.

Бой курантов.

ПРЕЗИДЕНТ. Извините. Гимн.

Президент встает по стойке смирно. Вдруг вспоминает про повязку, снимает ее. На месте глаза горит красный огонек, как у Терминатора. Невидимый хор исполняет гимн.

ГИМН

Союз нерушимый труда и науки

Сплотила навеки великая Сеть.

Да здравствует созданный матрицы волей

Большой, безлимитный, святой Интернет.

Припев:

Славься отечество платных аккаунтов,

Кибер-пространства надежный редут.

Нанотехнологи, суперпроцессоры

Нас к торжеству базы данных ведут!

Сквозь вирусов тучи провел нас провайдер

А свет монитора нам путь озарил.

На правое дело нас поднял компьютер

И хакеров толпы один победил.

Припев.

Сквозь кластеры слабых и мозгом и телом

Идет непреклонный стальной господин.

И слышим мы вечно его позывные:

«Один ноль один ноль один ноль один!»

Припев:

Ноль ноль ноль ноль один ноль ноль один ноль ноль

Ноль ноль один ноль один ноль один.

Ноль ноль один ноль ноль ноль ноль один ноль ноль

Ноль ноль один ноль один ноль один…

По лицу президента катятся слезы, светящиеся в темноте. Идет снег.

КАРТИНА 11

Касьянов идет под снегом. Визг тормозов. Из машины выглядывает Голова.

ГОЛОВА. Касьянов? Ты куда?

КАСЬЯНОВ. Домой. Может, подвезешь?

ГОЛОВА. Не, не получится. Смотри, погода как разгулялась, обожги ее микроволновка. Снегопад в Москве — стихийное бедствие. Техника не справляется, в городе сплошные пробки.

КАСЬЯНОВ. Тебе какое дело до московских пробок?

ГОЛОВА. Здрасте! Я же теперь в министерстве работаю. Как раз за ЖКХ отвечаю. Разруха в отрасли, скажу я тебе. Ладно, давай, некогда, у меня еще сегодня три тендера. Да еще снег этот зарядил…

Голова проезжает. Касьянов идет дальше. Видит Брюнета. Тот разговаривает по телефону.

БРЮНЕТ. Я сказал — надо наказать гада. Плохой человек. Плохой человек, говорю. У него сын есть, четырнадцать лет. Андрюша зовут. Закрыть Андрюшу в гараже, не кормить, колоть героин. Потом перестать колоть. Нет, ты слушай, что я тебе говорю. Я сказал — перестать колоть. Сам увидишь, что получится.

Брюнет видит Касьянова, убирает телефон.

БРЮНЕТ. Здравствуй, дарагой. Рад тебя видеть.

КАСЬЯНОВ. Привет. Ты, я вижу, тоже устроился в Москве?

БРЮНЕТ (показывая телефон). Ты про это? Да, обживаюсь потихоньку. Я теперь кино снимаю. Вот, со сценаристом разговаривал. Не умеют писать, правды жизни не знают. Такая страна, ни одного сценариста, все продюсеры. Я уж не говорю про погоду. Это тебе не Сухуми и даже не Голливуд. Двадцать три солнечных дня в году. Все остальное время — или дождь или снег. Когда снимать?

У брюнета звонит телефон.

БРЮНЕТ. Как взорвали «Хаммер»! Я разве сказал — взорвать «Хаммер»? Я вам русским языком сказал — входит герой, говорит — «Мой „Хаммер“ взорвали»! Вы русский язык не понимаете? Красивый взрыв получился? Я вам покажу, что такое красивый взрыв…

Брюнет уходит. Касьянов идет дальше. Ему холодно, он бьет себя по плечам, пытаясь согреться. Навстречу ему выходят Милиционер и Разбойник. Они молча смотрят на Касьянова, а их голоса раздаются в его голове.

КАСЬЯНОВ. Вы тоже довольны жизнью.

МИЛИЦИОНЕР. Еще прикалывается, гад.

РАЗБОЙНИК. Это из-за тебя мы попали в эту историю.

МИЛИЦИОНЕР. А, главное, теперь ни в рай ни в ад не берут. Говорят, у вас нет московской регистрации, куда хотите, туда и идите.

РАЗБОЙНИК. Куда нам идти?

КАСЬЯНОВ. Идите домой.

МИЛИЦИОНЕР. Еще бы мы знали, где у нас дом.

РАЗБОЙНИК. Наш дом — дорога.

КАСЬЯНОВ. Вот и возвращайтесь на свою дорогу. Там теперь, наверное, много снеговозов ездит.

МИЛИЦИОНЕР. Вот про снег свой ты бы вообще молчал.

РАЗБОЙНИК. Острые, как бритвы, снежинки ежесекундно разрезают тонкую ткань наших астральных тел.

Неподалеку слышен женский смех.

МИЛИЦИОНЕР. Это они.

РАЗБОЙНИК. Черная и белая госпожа.

МИЛИЦИОНЕР. Сваливаем.

Милиционер и разбойник исчезают, оставив после себя запах серы.

КОЛДУНЬЯ (за сценой). Серой пахнет. Это так нужно?

Появляются колдунья и дальнобойщик.

КАСЬЯНОВ (замерзая). Холодно. Холодно…

КОЛДУНЬЯ. Аркадий, посмотри, это, кажется, твой приятель.